— Подойди. Не бойся, — поманил девушку к себе Грон, и его голос звучал обманчиво мягко.
Я с великим трудом выдавила из себя ободряющую улыбку, хотя мои собственные губы едва слушались. Кажется, улыбка моя подействовала как надо, став для бедняги слабым якорем, и Лола на более твердых ногах приблизилась к столу.
— Поднеси руку к сундуку, — снова велел Грон.
Мне же уже и самой стало до дрожи в коленях интересно, какую игру он затеял и к чему ведет это испытание.
Лола послушно, как марионетка, протянула тонкую руку. И стоило ладони только попасть в поле над открытым нутром сундука, как сморщенные шарики мгновенно и ярко засветились зловещим алым светом. Это было похоже на пробуждение двух крошечных вулканов. И чем дольше Лола держала руку, тем яростнее и ярче они пульсировали. В какой-то момент девушка внезапно вскрикнула, словно от сильного удара током, и отдернула руку, будто обжегшись о невидимое пламя.
— Можешь уводить, — коротко кивнул Грон Барколу.
Парень поспешно вывел дрожащую Лолу из комнаты, и только оставшись со мной наедине, в этой тишине, наполненной запахом пыли и магии, альфа снова заговорил:
— Это Лейсы-очи. Говорит ли тебе это о чем-то?
Лейсы-очи, Лейсы-очи… Название эхом отозвалось в голове. Что-то очень знакомое, важное, но глубоко и надежно забытое в ворохе детских сказок. Это название я явно слышала и не раз от старейшин. Но что оно означает на самом деле? Какую страшную силу скрывает? Этого я не могла вспомнить, как ни старалась, чувствуя, как в висках начинает пульсировать боль.
— Вижу, что слышала о них, — усмехнулся Грон, и в следующее мгновение его пальцы стальным капканом обхватили мое запястье.
— Что ты?.. Ай! — вскрикнула я, когда рука альфы сжала мои кости слишком сильно, до хруста.
— Лишь оборотень может коснуться артефакта, не лишившись жизни, — прошипел он мне в самое лицо, и его дыхание опалило мне кожу. — Получается, что ты и есть оборотень. Из светлых. Так кто ты такая на самом деле, лживая сука?!
Он мне едва не сломал запястье, боль была острой, ослепляющей. От этого шока сознание мое поплыло, грани контроля рухнули, и две мои сущности с грохотом раскололись. Я просто не успела, не сумела удержать волчицу, перекинувшись раньше, чем что-либо сообразила или успела крикнуть.
Тяжелая дубовая дверь со скрипом отворилась, и на пороге появилась Эльза. Боги, как же я была искренне, до слез рада её видеть! Пока Баркол вел меня по темным, затянутым туманом улочкам, я изводилась от сомнений: позволит ли Грон мне и дальше жить вместе с девушками? Внутри все сжималось от страха, что вонючая каморка, где я едва не сошла с ума, сменится на чуть более сухую и удобную, но всё же одиночную камеру. Ведь теперь маски были сброшены, и Грон точно знал, как опасно и сильно я отличаюсь от остальных пленниц.