Домой? Но меня там ждет смерть за то, что я натворила. В другой клан светлых? Но где его искать? И примут ли меня, беглянку, о которой наверняка уже слышали?
— Не совсем, — проговорил тем временем Грон, доставая из кармана какой-то мешочек.
Движения его были неспешными, размеренными, почти ленивыми. Он явно наслаждался моментом, растягивал его, словно хотел насладиться моим замешательством. Мешочек был маленьким, кожаным, потертым от времени, с выбеленными тесемками. На нем виднелись какие-то странные символы, которые я не смогла разобрать в темноте.
Развязав тесемки, он залез в мешочек своей лапищей, достал щепотку какого-то порошка и…
Я увидела, как между его пальцами сыплется что-то мелкое, похожее на пыль или пепел. В лунном свете порошок мерцал, переливался, будто в нем плавали крохотные искры. Красивое, завораживающее зрелище, которое на мгновение приковало мой взгляд.
Дальше я и сообразить ничего не успела.
Все произошло в долю секунды. Грон резко поднес руку к лицу, набрал воздух в легкие и… Порошок этот Грон сдул со своей ладони прямо мне в лицо.
Облако сверкающей пыли накрыло меня, окутало с головой. Я попыталась отвернуться, зажмурить глаза, задержать дыхание, но было уже поздно. Порошок осел на коже, проник в нос, в рот. Он был горьким на вкус, обжигающим, и пах чем-то пряным и одновременно тошнотворным. От него я моментально ослепла.
Мир исчез. Просто перестал существовать. Там, где секунду назад был лес, Грон, странный купол, теперь была только абсолютная, непроглядная темнота. Не такая, какая бывает ночью, когда глаза постепенно привыкают и начинают различать очертания. Нет, это была полная, тотальная слепота. Я помотала головой, потерла глаза руками, но ничего не изменилось. Паника начала подниматься откуда-то из глубины живота, сдавливая горло.