Её кожа была ледяной, покрытой липким холодным потом. Пальцы дрожали в моей ладони, как пойманная птица. Я почувствовала, как по её телу проходит судорога страха. Но было поздно – из-за дерева появился огромный черный волк с красными и злыми глазами.
Вулк был массивным даже для темного оборотня. Его шерсть поглощала лунный свет, делая его почти невидимым в ночной тени. Только глаза горели в темноте двумя алыми углями, полными хищного азарта и злобы. Клыки обнажились в оскале, и я услышала низкое, утробное рычание, от которого кровь стыла в жилах. Его когти впивались в землю, оставляя глубокие борозды. Мускулы перекатывались под лоснящейся шкурой, готовые в любой момент выбросить это смертоносное тело в прыжке.
«Её тут нет, — вновь зазвучал в моей голове голос Эльзы. Он был удивительно четким, уверенным, абсолютно реальным. – Он не видит её и не чувствует. Она будет молчать…»
Я выпустила руку девушки больше от неожиданности, чем намеренно. Пальцы разжались сами собой, и я отшатнулась на шаг.
Что происходит? Какая магия позволяет Эльзе говорить со мной, находясь в Дорниборе? И главное – как она может скрыть человека от чувств темного оборотня?
Я отчетливо видела, как застыла девушка рядом, глядя на приближающегося к нам Вулка огромными стеклянными глазами. Её зрачки расширились до предела, захватив почти всю радужку. Губы беззвучно шевелились – возможно, она молилась, или просто потеряла способность издавать звуки от ужаса. Вся её поза говорила о том, что она видит перед собой смерть. А ловчий был настроен решительно. Каждое его движение, каждый напряженный мускул свидетельствовали о готовности атаковать. Слюна капала с его клыков, оставляя на земле темные пятна. И атаковать он собирался меня, кажется. Только вот, перевес сил был явно не на моей стороне.
Вулк был тяжелее меня минимум в два раза, опытнее в бою, тренированнее. У темных оборотней было больше грубой силы, больше жестокости. Они не знали жалости и не признавали правил. А я была светлой, воспитанной в совершенно иных традициях, где главным была гармония, а не доминирование.
Отскочив на всякий случай от девушки, я перекинулась обратно в волчицу прямо в прыжке. Трансформация в движении давалась сложнее – тело изгибалось, кости ломались и срастались в новой конфигурации, мышцы перестраивались, и на секунду я была уязвима, беспомощна. Но это была необходимость. Вот так мы можем с Вулком сразиться и так мы сможем общаться.
Я приземлилась на четыре лапы, мгновенно приняв боевую стойку. Уши прижались к голове, шерсть встала дыбом вдоль позвоночника, делая меня визуально крупнее. Губы задрались, обнажая собственные клыки. Мое рычание вибрировало в груди, низкое и предупреждающее.