— Это, что ли, и есть наши великие охотники? Точно, жалкие позеры, — пробормотала я, кривя губы.
«Лайна, остановись, не делай этого… Ей не поможешь и себя погубишь…»
Пока неслась по лесу, этот голос пытался остановить меня, уговаривал одуматься. Ветви хлестали по морде, сухие листья взрывались под лапами облаками рыжей пыли, но я мчалась вперед, не снижая скорости. Сердце колотилось где-то в горле, грозя вырваться наружу. Адреналин пульсировал в жилах, заставляя каждую мышцу работать на пределе возможностей. Голос звучал в моей голове, пока до меня не дошло, что похож он на голос Эльзы.
Но как такое возможно? Мы никогда не обладали телепатией, никогда не могли общаться на расстоянии. Это было за гранью всех известных мне способностей светлых оборотней. Не иначе, как я сошла с ума.
Успеть раньше Вулка – вот, что меня волновало. Только эта мысль пульсировала в голове, затмевая все остальное. Каждый вдох обжигал легкие холодным ночным воздухом, насыщенным запахами мха, прелой листвы и далекого дыма от костров. Выследить девушку, ведь далеко убежать она не могла. Человек не мог двигаться так же быстро и бесшумно, как оборотень. Она оставляла за собой след, столь же очевидный для меня, как светящаяся дорожка в темноте. Да и я чувствовала её страх всё ближе и ближе. Он висел в воздухе густым, почти осязаемым облаком – кислый, едкий, пропитанный паникой и отчаянием. Этот запах въедался в ноздри, заставлял инстинкты обостриться до предела. Пока не заметила её, сжавшуюся за деревом…
Она прижималась к шершавой коре старого дуба, словно надеясь слиться с ним воедино, стать невидимой. Её тонкое платье было разорвано в нескольких местах, волосы растрепаны, а на бледном лице застыла маска животного ужаса. И дышала бедняжка даже громче, чем пахла. Рваные, судорожные вдохи-выдохи разносились по лесу, выдавая её местоположение любому, у кого был хоть какой-то слух.
Времени на раздумья не было, и я выскочила прямо перед жертвой. Трансформация началась мгновенно – я почувствовала, как кости начинают перестраиваться, как шерсть уходит под кожу, как меняется сам мир вокруг, когда глаза из волчьих становятся человеческими. Девушка закричала и закрыла лицо ладонями. Её крик был пронзительным, первобытным – так кричат только те, кто уверен, что сейчас умрут. Звук разорвал ночную тишину, взметнулся к кронам деревьев, заставил где-то вдалеке вспорхнуть испуганных птиц. Конечно же, крик её слышен был далеко, и вот-вот тут появится Вулк.
— Не ту боишься, — протянула я руку к дрожащей девушке, стараясь сделать жест максимально успокаивающим. – Я пришла, чтобы помочь. Нужно прятаться, быстро! – схватила я её за руку.