От всех этих тяжелых мыслей сон испарился окончательно, а голова внезапно разболелась так сильно, что сил больше терпеть эту пульсирующую боль не осталось. Пришлось призвать на помощь всю свою скрытую звериную мощь, чтобы попытаться прогнать эту пытку. Я замерла, вытянувшись на спине, и мысленно обратилась к своей внутренней волчице.
— Милая, помоги мне… Прошу, исцели мою голову…
Волчица внутри глубоко спала, и разбудить её получилось далеко не сразу. Я кожей чувствовала, как недовольно она заворочалась в глубине сознания, как лениво собралась и дальше спать, невзирая на мою отчаянную просьбу. В который раз мне подумалось, что нрав у нее на редкость строптивый, что далеко не всегда она мне подчиняется сразу же, по первому зову. Не было еще такого случая, чтобы не повиновалась она мне совсем. Порой с огромным трудом, но я всё же одерживала над ней верх. Но вот в такие тягостные минуты, когда миром правили чистые инстинкты, разговаривать с ней было особенно тяжело.
— Не спи, подружка, ведь я сама не могу пока сделать то же самое, — снова настойчиво попросила я.
Волчица наконец окончательно пробудилась, и я сразу же почувствовала мощный прилив сил в каждой мышце. Мы снова стали одним неделимым целым, и по моему телу горячей волной побежала живительная энергия зверя — от самых кончиков пальцев к вискам. Головная боль постепенно стихала, пока не исчезла совсем, оставив лишь легкое головокружение. И тогда я искренне поблагодарила волчицу, отпуская её продолжить прерванный сон…
— Ты вообще в своем уме? — заставил меня резко открыть глаза встревоженный голос Эльзы. — А если бы это сейчас кто-то увидел через дверь…
Она стояла прямо надо мной, бледная и призрачная. Скупой лунный свет, пробивавшийся из единственного узкого окна под потолком, падал как раз на её осунувшееся лицо. Искреннее возмущение на нем читалось нешуточное.
— Увидел что? — я искренне не понимала испуга Эльзы.
Я послушно подвинулась к самой стенке, чтобы она могла присесть рядом на мою узкую, жесткую кровать.
— То, как ты в темноте вся светишься, — едва слышно прошептала Эльза, оглядываясь на дверь. — Не трудно догадаться, что обычные люди так делать просто не умеют.
— Свечусь? — озадаченно и тихо отозвалась я. — Не знала… честно.
И я шепотом рассказала Эльзе, что именно только что делала, пытаясь унять боль.
— Марта, думаю, ты многого не знаешь не только о темных оборотнях, но и о самой себе, — задумчиво и серьезно проговорила девушка. — Просто прошу, будь впредь осторожна. А от головной боли могла бы просто спросить у меня таблетку, — она слабо и грустно улыбнулась.