В глазах же этих зверей радужка тоже была — едва различимая, тёмная. Но светящийся красным зрачок её полностью затмевал, пожирал, не давая разглядеть истинный цвет. Словно внутри черепа горел адский огонь, прожигая глазницы изнутри.
И чего он медлит?.. Зачем остановился? Что ему ещё нужно от меня? Вопросы вертелись в голове, но я молчала. Ждала, не показывала страха.
— Оглядывайся, тварь, — прошипел сквозь стиснутые зубы зверь, склоняясь ко мне ближе.
Голос его был низким, полным ненависти и обещания расправы.
— Если тебя не прикончит альфа, — продолжил он медленно, смакуя каждое слово, — то это сделаю я. Обязательно сделаю. И получу от этого удовольствие.
С этими словами он распахнул дверь — резко, с силой, — и втолкнул меня внутрь. Да с такой силой, что я не удержалась на ногах. Пролетела половину комнаты, как брошенная кукла, беспомощно взмахивая руками, пытаясь удержать равновесие. Бесполезно. Приземлилась на пол на колени — жёстко, всем весом, о холодный каменный пол.
Боль прострелила такой силы, что я невольно взвыла. Острая, жгучая, ослепляющая боль пронзила колени, поднялась выше, отозвалась в бёдрах, в позвоночнике. Перед глазами вспыхнули белые искры.
Вскочила на ноги — резко, игнорируя боль, — и обернулась к двери. В этот момент я себя не контролировала. Совсем. Как и не замечала ничего вокруг — ни комнаты, ни кроватей, ни девушек. Желание убить затмило все остальные чувства. Красная пелена застлала глаза. Кровь забурлила в венах, требуя мести, расправы… Волчица взвыла внутри, рвалась наружу, скреблась когтями. Клыки уже выдвигались из дёсен, когти выскальзывали из пальцев.
Но противника от меня оттеснила захлопнувшаяся перед самым носом дверь. Громко, с издевательским стуком. И щёлкнул замок — окончательно, безапелляционно.
Трус. Подлый, жалкий трус.
— Ты как? — раздался за моей спиной встревоженный голос Эльзы.
А потом и сама она протиснулась между мной и дверью, заглядывая в лицо, пытаясь оценить моё состояние.
— Ты?.. — Эльза резко замолчала, и голос её оборвался на полуслове.
Она уставилась на мои руки широко раскрытыми глазами, с ужасом и… пониманием?
И тут я тоже увидела то, что увидела она. Мои руки. Точнее, волчьи когти, выступившие из-под ногтей. Длинные, изогнутые, смертоносные. Они блестели в тусклом свете факелов, готовые разорвать плоть.
— Так ты?.. — начала Эльза, но я не дала ей договорить.
— Тише, — резко прижала палец к губам, одновременно усилием воли пряча когти обратно.
Они медленно, с болезненным покалыванием, втянулись под кожу. Руки снова стали человеческими — по крайней мере, внешне.