— А в чём дело, малышка? — Грон перестал покрывать поцелуями моё лицо и посмотрел прямо в глаза.
Его красные глаза пылали, горели изнутри, и в них плясали какие-то тёмные огоньки.
— Разве тебе неприятно? — спросил он тихо, почти нежно, и эта нежность была страшнее любой грубости.
Да что же он делает?! Или собирается сделать?
Паника нарастала, когда я поняла, что его ладонь спустилась ещё ниже. Скользила по животу, по бедру. И находилась теперь в такой опасной близости от того места, которое считалось сокровенным и неприкосновенным до поры до времени.
Трогать ТАМ девушку мог только тот, кому отдала она руку и сердце. Только истинный — так учили старейшины. Только тот, кого признала волчица. И уж точно не этот монстр! Не враг! Не чужой!
— Не надо! — всхлипнула я, и голос сорвался на крик. — Не делай этого! Прошу тебя!
Но его ладонь уже накрыла мой лобок — большая, горячая, властная. И в этот момент меня меньше всего волновало, как выгляжу со стороны, насколько просительно и жалко звучит мой голос. Гордость? К чёрту гордость! Достоинство? Какое достоинство, когда я голая, распластанная на стене и совершенно беззащитная?
Всю обратную дорогу мы проделали со Скаром молча. Тяжёлое, гнетущее молчание, в котором слышались только наши шаги — его тяжёлые, размеренные, и мои, пытающиеся поспеть за ним.
Он шёл впереди, широкими плечами заслоняя узкий коридор. Я же плелась следом, не отрывая взгляда от его широченной спины. Мышцы перекатывались под тканью рубашки при каждом движении — мощные, опасные, готовые к атаке.
Всё ждала от него какой-то гадости. Ждала, что обернётся, скажет что-то оскорбительное, или того хуже, снова набросится. Нервы были натянуты до предела, каждый звук заставлял вздрагивать. Но ничего не происходило. Скар просто шёл, не оборачиваясь, даже не проверяя, следую ли я за ним. И постепенно я успокоилась, даже немного расслабилась. Плечи опустились, дыхание выровнялось, сердцебиение замедлилось.
Как оказалось, зря.
Возле самой двери — той, за которой находилась наша общая камера, — Скар резко остановился и повернулся ко мне лицом. Так внезапно, что я едва не врезалась в него. Пришлось задрать голову — сильно, до боли в шее, — чтобы заглянуть в его горящие глаза. Красные и очень неестественные. Привычно передёрнулась от их цвета, хотя, казалось бы, за сегодняшний день я уже должна была привыкнуть.
Наверное, к такому вообще невозможно привыкнуть, подумала я. Ведь глаза у нормальных людей — даже если это оборотни, даже если это хищники — не такие. Они нормальные, живые, разных цветов: карие, зелёные, серые, синие… Со зрачком и радужкой, которые меняются в зависимости от света и настроения.