Сглотнула вязкую слюну. Жажда терзала, но ещё сильнее хотелось в туалет. Странно, что жара в карете не выпарила из меня всю влагу.
Сзади — тихие, уверенные шаги. Полные превосходства. Я напряглась: сейчас узнаю, что меня ждёт.
Мимо прошла женщина в такой же одежде, как у провожатой. Её обдало терпко‑горьковатым ароматом трав.
Она встала напротив, устремив на меня немигающий, задумчивый взгляд. Лет пятидесяти, стройная, с горделивой осанкой и приподнятым подбородком. Приятное лицо с правильными чертами, лишь слегка утратившее юношескую чёткость. Светло‑голубые глаза. Всё остальное скрыто под бесформенной многослойной одеждой.
— Приветствую вас, леди, в нашем приюте скорби и немощи!
«Приют скорби и немощи?» — мысленно передёрнулась. Звучит как приглашение на тот свет. Но промолчала: любой ответ выглядел бы нелепо. Не говорить же, что я рада поселиться здесь до конца дней!
Сначала — собрать информацию. Потом, когда оставят в покое, будет время всё обдумать.
Женщина кивнула своим мыслям.
— У вас есть сейчас какое‑то пожелание?
— Есть, — прокаркала я пересохшим горлом. — Хочу, чтобы меня развязали, дали воды и сводили в туалет.
— Куда? — её светлые брови удивлённо взлетели.
Я поморщилась. «Средневековье какое‑то! Простых слов не знают».
— Облегчиться мне надо! — повторила я, мысленно скривившись от этого устаревшего выражения. Добавила, уверенно кивнув: — Очень надо!
— Придётся потерпеть, — невозмутимо ответила незнакомка. Она даже не подумала представиться. Хотя, если это и правда сумасшедший дом, пациенты вряд ли запомнят имя начальницы.
— Что⁈ — до меня дошёл смысл её слов, и я разозлилась. Она что, считает, что зов природы подчиняется её приказам? Самоуверенности у этой дамы — хоть отбавляй!
Глубоко вдохнула и растянула губы в идиотской улыбке.
— Зачем терпеть? Я и здесь это прекрасно сделаю! Очень удобное кресло!
Женщина выпучила глаза и замахала руками, силясь что‑то произнести сиплым голосом…
Глава 2
Экстремальный «аттракцион»
Один-ноль в мою пользу! Вот что значит правильный подход к людям. Потихоньку начинают пригождаться уроки моего папеньки, на которые я раньше лишь отмахивалась. С другой стороны, с этим тоже нужно мне быть осторожней. Отец поучал меня со своей позиции «хозяина жизни», я же сейчас нахожусь в совершенно противоположной. И то, как бы хуже себе не сделать, хотя куда уж хуже, оказаться связанной в дурдоме!
Оказывается, с выводами я поторопилась.
После моей угрозы сделать пи-пи прямо на стуле, меня быстро развязала черноглазая «конвойная» и, получив от грозной начальницы сказанные шепотом указания, снова повела меня по коридорам, правда, спустившись перед этим на этаж ниже.