Галопом по окопам, или Квест для невезучей попаданки
Глава 1
Из огня, да в полымя
— Ну так какой пальчик тебе жалко меньше всего? — Голос звучал глухо, словно доносился из-под толщи воды.
Огромный человек в чёрной маске медленно приближался, поигрывая тесаком. Лезвие мерцало в тусклом свете, будто живое, и каждый блик впивался в сознание, как ледяной осколок.
Я сжимала кулаки так, что ногти впивались в ладони. Боль — единственное, что ещё удерживало меня в реальности. «Это шутка, — твердила я, словно заклинание. — Просто жёсткий пранк. Папа любит масштабные розыгрыши…» Но актёр… он играл слишком убедительно. Слишком правдоподобно .
Страх нахлынул не волной — цунами. Хладнокровие, которым я так гордилась, и бывшее моим главным оружием, рассыпалось в прах. Я закричала — громко, отчаянно, до резкой боли в горле. Звук собственного голоса оглушил меня. На миг воцарилась звенящая тишина.
А потом он приблизился. Наклонился. В узких прорезях вязаной маски поблескивали тёмные глаза — холодные, бездушные, словно два осколка ночного неба.
— Итак! Раз, два, три, лишний пальчик уходи! — прошептал он вкрадчиво, почти нежно. От его дыхания повеяло запахом шпрот, и меня передёрнуло.
В тот момент я мечтала лишь об одном — оказаться подальше отсюда. Представляла, как врываюсь в отцовский кабинет, швыряю на стол ключи от машины и кричу: «Ты совсем с ума сошёл⁈» Потом громко хлопаю дверью и ухожу — пусть побегает, поищет. Пусть понервничает.
Но мечтам не суждено было сбыться.
Огромная рука потянулась к моей кисти. В глазах потемнело. Тошнота подступила к горлу, и я инстинктивно повернулась на бок, извергая скудный тюремный завтрак.
Когда спазмы отступили и дыхание немного выровнялось, я заметила что‑то светлое. Сфокусировала взгляд. Белая простыня. Глянцевая, шелковистая. Настоящая роскошь.
Вот только пятно рвоты на ней выглядело как кровавое на снегу. Я попыталась отодвинуться, но не смогла — руки и ноги были крепко зафиксированы.
Память услужливо подбросила картинку: сырая камера с крошащимися кирпичными стенами, матрас на полу, ведро в углу. Никакого намёка на комфорт. А теперь — эта кровать, эта простыня… Что изменилось? Почему меня переместили?
Страх скрутил внутренности. Над головой нависал тёмно‑бардовый матерчатый полог, и воображение тут же нарисовало десятки жутких сценариев — один страшнее другого.
Я вздрогнула, вспомнив про тесак. Пошевелила пальцами — все на месте. Боли нет. Может, это всё же розыгрыш? Сейчас дверь распахнётся, зазвучит весёлое «Позд‑ра‑вля‑ем!» , и в комнату ворвутся друзья…