А если нет? Если это настоящее похищение? Зачем тогда приковывать к кровати?
Во рту мгновенно пересохло. Я заёрзала, пытаясь ослабить путы — тонкие, но невероятно прочные цепи.
— Леди, лежите смирно, вы так можете себе навредить! — Голос раздался откуда‑то сверху, гулко, словно в огромном зале.
Я замерла. До этого момента мне казалось, что я здесь одна. Медленно перевернулась на спину, стараясь не задеть пятно рвоты, и повернула голову.
То, что я увидела, выбило из меня остатки воздуха.
Помещение оказалось огромным. Высокий арочный потолок украшала мозаика, стены пестрели росписями батальных сцен. Это место больше напоминало храм, чем жилое помещение.
Волосы на голове зашевелились. «Меня готовят к ритуалу, — пронеслось в голове. — Или к ритуальному убийству».
Я опустила взгляд на своё тело. Повседневная одежда — синие джинсы и чёрный полувер, в которых меня похитили, — исчезла. Вместо неё на мне была длинная белая ночнушка. «Ну конечно, — подумала я с горькой усмешкой. — На белом кровь будет лучше видно».
— Нет, так просто я не сдамся! — прошипела я, с удвоенной силой пытаясь разорвать путы.
— Леди! Ещё раз повторяю, лежите смирно! — Из‑за изголовья выступил мужчина. Я замерла, разглядывая его странное одеяние. Казалось, я попала в исторический фильм.
«Это постановка, — убеждала себя я. — Мне отведена главная роль. Они убьют меня изощрённым способом, а потом отправят видео другим родителям — чтобы были посговорчивей».
Жить захотелось так сильно, что в глазах потемнело, а в ушах застучало сердце.
— Отпустите меня! Мой отец заплатит вам выкуп! Дайте мне телефон, я ему позвоню! — Голос хрипел, горло саднило, словно я кричала часами.
Вместо ответа громко хлопнули двери. В комнату вошли мужчины — все в похожей одежде, словно из одной эпохи.
Я задёргалась, чувствуя, как тонкая цепь впивается в кожу. Боль пронзила запястья.
— Видите? У неё уже и судороги начались! — Снова подал голос мой надзиратель.
— Вижу, брат Гутлен. Герцогу подсунули больную девицу! Думаю, у неё падучая! Смотрите, как её трясёт!
— Отпустите меня! Отпустите, не то вам же хуже будет! Мой отец найдёт каждого из вас, и вы все будете сидеть! Все до единого! — Меня трясло от смеси злости и страха. Накопившееся напряжение рвалось наружу.
Двое мужчин, стоявших ближе всех, переглянулись. Самый старший из них, с холодным взглядом, произнёс:
— Отправить герцогиню в дом для умалишённых! Мне не нужны внуки от женщины, болеющей падучей!
Они отошли в сторону, а на их место пришли другие — в старомодных костюмах, напоминающих одежду пажей из сказок: цветные лосины, пышные панталоны, похожие на китайские фонарики.