Вот тут уже и вправду впору было сказать «ой!».
Во-первых, в коридорах цокольного этажа оказалось значительно холоднее, чем на первом. И вдоль коридора, по которому меня вели, располагались… клетки! Вернее, задняя и боковые стены маленьких комнатушек были каменными, а вот передняя стена — решетчатая!
Внутри этих клетушек было темно, так как окон в них не было. Черноту этих мрачных холодных помещений разгоняли лишь небольшие, ярко светящиеся предметы величиной с ладошку, которых в каждой клетке было по три-четыре штуки. Возле них, держа как можно ближе к свету открытые ладони, сидели люди. Вернее, я видела лишь их силуэты да напряженные, подсвеченные красным и желтым, изможденные лица.
Заглядевшись на этот ужас, я споткнулась, едва удержавшись на ногах. Моя проводница обернулась, смерив меня внимательным испытывающим взглядом. Но я лишь сильнее сомкнула губы и, отвернувшись от клеток, потопала дальше. Стук моих каблучков гулко разносился под каменными сводами, и от этого я чувствовала себя еще более неуютно.
Опустив голову на свою громкую обувь, только сейчас заметила, что коридор понизу, вдоль решеток, выложен разноцветными светящимися кусочками неизвестного камня, поэтому идти было довольно легко, так как дорога тускло, но подсвечивалась.
И тут мне стало еще страшнее, неужели меня ведут в точно такую же темную каморку? Мертвенный холод скрюченными пальцами пробежался вдоль позвоночника, но я промолчала, лишь сильнее обняв себя руками, и так уже прижатыми ко мне длинными рукавами смирительной рубашки. Чем заканчиваются мои вопли и угрозы связями папеньки, я уже недавно убедилась на собственном опыте. Поэтому сейчас предпочла молчать и… наблюдать.
К моему неслыханному счастью, вскоре в конце коридора забрезжило белое пятно дневного света, и через некоторое время я ощутила легкий сквознячок, а чуть позже и уже не легкий. Пятно света расширялось и, наконец, превратилось в дверной проем, створки дверей которого были распахнуты настежь.
Вслед за своей провожатой я шагнула за порог, удивленно хлопая глазами. Слева в стене зияло закрытое слегка мутноватым стеклом большое окно, выходившее, судя по всему, на хозяйственный внутренний двор. Там рылись в пыли куры, хрумкали сено кони и бегали по каким-то лишь им ведомым поручениям бедно одетые мужчины и женщины.
На все это я лишь мельком обратила внимание, внутренне радуясь, что меня не оставили в одной из темных клеток. И все же меня, как ни странно, больше заинтересовал другой вопрос. Каким образом мы, спустившись на один этаж под землю, вышли снова на первый?