Это был грузный мужчина лет пятидесяти, с окладистой русой бородой, в которой уже пробивалась седина. Его лицо было красным и властным, а маленькие, глубоко посаженные глаза под густыми бровями смотрели цепко и оценивающе. Одет он был в роскошный кафтан из алого бархата, расшитый золотом, а на груди висела массивная золотая цепь — знак его верховной власти. Он напоминал большого, сытого медведя, который привык, что всё в его лесу происходит по его воле.
Следующий день после аудиенции у Великого Князя выдался пасмурным. Небо над посадом затянуло тяжёлыми, серыми тучами, и казалось, что вот-вот пойдёт дождь. Эрис ожидала чего угодно: нового вызова к князю, поручения от сэра Эдварда, но никак не того, что за ней пришлёт Великая Княгиня.
Посыльный, молодой отрок в нарядном кафтане, передал, что княгиня желает видеть её в своих теремных палатах после полудня.
Эрис готовилась к этому разговору. Она мысленно повторяла свою легенду: сирота из-за Каменного пояса, охотник-отшельник, набег кочевников… Она была готова рассказать эту историю ещё раз, добавив пару деталей для убедительности. Она ожидала допроса, проверки, но не того, что произошло на самом деле.
Её провели не в шумную Гридницу и не в тронный зал, а в личные покои княгини. Это была большая, но удивительно уютная комната, совершенно не похожая на помпезные палаты князя. Здесь не было оружия на стенах или шкур убитых зверей. Вместо этого комнату наполняли книги. Они стояли на полках, лежали стопками на низком столике у окна, выглядывали из резного сундука. Воздух пах воском, сушёными травами и старой бумагой.
В углу, в небольшом камине, весело потрескивал огонь, согревая комнату. Сама княгиня сидела не на троне, а в глубоком кресле с высокой спинкой, укрыв ноги пушистым шерстяным пледом. На коленях у неё лежала раскрытая книга.
— Проходи, Эрис, — голос княгини был мягким и спокойным. — Садись. В ногах правды нет.
Эрис осторожно опустилась на край резной скамьи.— Вы хотели меня видеть, Великая Княгиня?
Княгиня закрыла книгу и отложила её в сторону. Она долго и внимательно смотрела на Эрис. В её взгляде не было высокомерия или холодного любопытства, как у князя. В нём было… понимание.
— Я узнала о тебе немного , — наконец сказала она. — Женщина-воин с далёких земель, на невольничьем рынке ты провела себя смело и необычно для пленницы. Твое имя — звучит странно для наших земель, но впервые ты появилась в нашем княжестве. Говорят, ты спасла жизнь послу Гликании.
— Это мой долг, — сдержанно ответила Эрис.
Княгиня улыбнулась уголками губ:— Долг… Знаешь, я тоже когда-то думала о долге. О долге перед семьёй, перед страной… Пока не поняла одну вещь.