Она посмотрела на Эрис с материнской теплотой:— Ты проделала долгий путь. Я вижу это по твоим глазам. Боль… потери… Ты тоже учишься выживать?
Эрис кивнула, чувствуя, как по щеке катится слеза облегчения. Впервые за всё время ей не нужно было притворяться.— Да… Я потеряла всё. Свою жизнь там… и почти потеряла себя здесь.
Ее рассказ о том, как она попала в этот мир во время тренировки княгиня слушала с интересом.
Эрис рассказывала всё, без утайки, и впервые она эта делала спокойно, зная, что её поймут.
Княгиня встала и подошла к ней. Несмотря на высокий статус, она двигалась с какой-то внутренней свободой, не свойственной женщинам этого времени.— Ты не одна, Эрис. Теперь ты знаешь это. Если тебе понадобится помощь… совет… или просто место, где можно побыть собой… приходи сюда. В мою библиотеку.
Она протянула ей руку.— Добро пожаловать в клуб путешественников во времени.
Эрис встала и приняла её руку. Рукопожатие княгини было крепким и уверенным.В этот момент Эрис поняла: её одиночество закончилось. У неё появился союзник в самом сердце власти этого мира. И это меняло всё.
Весна в том году выдалась поздней и холодной. Снег в посаде сошёл лишь к маю, обнажив чёрную, мокрую землю и кучи мусора, скопившиеся за зиму. Эрис стояла на крыльце дома Савелия и Аксиньи и смотрела, как с крыш капает талая вода. Этот звук, монотонный и безнадёжный, сводил с ума.
Прошло уже полгода с тех пор, как она вернулась. Полгода пустоты. Воевода, узнав о её возвращении, предлагал ей вернуться в дружину. Она отказалась. Как она могла? Каждый раз, проходя по плацу, она видела место, где они с Гордеем спорили, где он учил её держать меч. Каждый взгляд Лютавы или Миланы был полон сочувствия, которое было хуже презрения.
В посаде её считали то ли призраком, то ли сумасшедшей. Шептались за спиной. «Вон, идёт та, что из плена вернулась…. А сотник-то наш, Гордей, из-за неё сгинул…».
Эрис не могла здесь больше находиться. Воздух в избе Савелия-младшего казался ей спёртым. Смех Аксиньи, её забота — всё это было добром, которое она не заслужила. Она была здесь чужой. Чужой и сломанной.
Её тянуло в тайгу. К тишине. К зимовью Савелия-старшего. Там, в той избушке, она была счастлива. Там она была сильной. Там она сможет восстановиться. Найти новый смысл.
Решение было принято и Эрис начала сборы.
— Уходишь? — голос Савелия-младшего раздался за спиной.
Эрис обернулась. Он стоял в дверях, вытирая руки полотенцем. В его взгляде смешались грусть и понимание.— Да. Не могу больше. Здесь… всё напоминает о нём.