Эрис посмотрела на себя в отполированный металлический лист, служивший зеркалом. На неё смотрела незнакомка. Статная, красивая молодая женщина из богатой семьи. От привычной поляницы не осталось и следа.
Но это было ещё не всё.
Банщицы достали украшения. Это был завершающий штрих, превращающий её из просто красивой женщины в жену богатого купца.
На шею ей надели тяжёлое ожерелье-гривну из чернёного серебра. Оно плотно охватывало горло, а по центру спускался крупный камень — тёмно-красный гранат в золотой оправе.В уши вдели длинные серебряные серьги с подвесками из того же граната. При каждом движении головы они тихо позвякивали.На запястья надели два широких браслета из витой серебряной проволоки.На пальцы нанизали несколько перстней с крупными камнями — один с бирюзой, другой с янтарём.
Зимняя дорога в Черноград была долгой и монотонной. День за днём обоз тащился по укатанному тракту, оставляя за собой вереницу следов на бескрайнем белом полотне. Мир вокруг казался вымершим: заснеженные ели, молчаливые перелески, поля, укрытые сугробами. Лишь изредка вдалеке виднелись дымы деревень, да вороньё с хриплым карканьем кружило над полем.
В санях, укрытых медвежьими шкурами, было тепло. Гордей следил за дорогой, его лицо было сосредоточенным, как и подобает купцу, озабоченному сохранностью товара. Эрис, или теперь уже Арина, сидела рядом, закутанная в тёплый тулуп. Она смотрела на его чёткий профиль, на то, как уверенно он чувствует себя в купеческом наряде, и сердце её сжималось от странной смеси нежности и тревоги.
На третий день пути, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая снег в розовато-лиловые тона, Гордей остановил сани на опушке леса. Возницы из обоза расположились на привал, разожгли костёр.
— Пойдём, — сказал он тихо, протягивая ей руку. — Прогуляемся. Купец с женой могут позволить себе немного уединения.
Они отошли от лагеря, хрустя снегом. Воздух был морозным и чистым, пахло хвоей и дымом от костров. Некоторое время они шли молча.
— Тебе идёт это имя, — наконец нарушил тишину Гордей. — Арина. Звучит… Благородно.
Эрис (Арина) улыбнулась:— А мне непривычно. Я всё время забываю откликаться.
Он остановился и повернулся к ней. Его взгляд был серьёзным.— А мне непривычно видеть тебя такой. В шелках, с жемчугом… Я привык видеть тебя в пыли на плацу.
— И с мечом в руках? — она лукаво прищурилась.
— И с мечом, — кивнул он. — Но знаешь… та, на плацу, и ты сейчас — это один и тот же человек. Просто… разная оправа для одного и того же драгоценного камня.