Гордей нахмурился:— Что ты имеешь в виду?
Эрис подняла на него глаза, полные мудрости, которая досталась ей дорогой ценой.— Многие думают, что поиски ведут к цели. Найти — и успокоиться. Но это не так. Поиск — это и есть жизнь. Когда я бежала через тайгу, я искала спасения. Попав в плен, я искала способ выжить. Потом я искала тебя. А когда нашла… я начала искать покой. Искать смысл в этой новой жизни. Искать способ быть хорошей женой и матерью.
Она крепче сжала его руку.— Счастье — это не конечная точка на карте. Это сам путь. Борьба, потери, находки, любовь… Если бы я тогда не провалилась в портал, я бы никогда не узнала, что такое настоящая борьба. Никогда бы не встретила тебя. Моя старая жизнь была какой-то механической, просчитанной, но пустой. Эта — тяжелая, полная боли и шрамов, но она… она настоящая. И я благодарна каждому шагу этого пути.
Из окна высунулась голова Савелия-младшего:— Эй, голубки! Хватит миловаться! Ужин стынет!
Варя подбежала к родителям, схватила отца за штанину и требовательно потянула:— Папа! Пойдем! Бабушка Аксинья блины печет!
Гордей рассмеялся, легко подхватывая дочь на руки.— Вот видишь, — сказал он Эрис, глядя на неё с бесконечной нежностью. — Наше новое приключение начинается прямо сейчас. За столом.
Эрис взяла на руки подбежавшего Горика, который тут же крепко обнял её, и пошла вслед за мужем в дом. Дверь закрылась, отрезая их от остального мира.Они нашли свой очаг. И пока горел огонь в печи, а за столом звучал смех, никакие бури внешнего мира не могли им навредить. Они были дома. И они продолжали свой путь — вместе.