Эрис вздрогнула и подняла на него глаза. В последнее время он избегал смотреть ей в лицо, предпочитая изучать пол или стену. Сейчас же его взгляд был прямым, тяжелым и требовательным.
— Расскажи мне, — его голос был хриплым, словно он долго молчал. — Расскажи, как мы… познакомились.
Савелий-старший, уже разложивший на столе заготовки для вырезания, замер на полпути к своей лавке и с интересом посмотрел на сына. В избе стало так тихо, что было слышно, как трещат поленья в печи. Эрис отложила шитье. Её руки слегка дрожали. Это был шанс. Возможно, последний.
— С чего начать? — тихо спросила она, глядя ему в глаза.
— С самого начала, — отрезал он.
Эрис глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.— Это было во второй половине лета… Я была в отряде девушек-поляниц. А потом приехал ты. Из стольного града. И начал нас тренировать. Я услышала твое имя, и хотя знала, что младшего сына Савелия зовут Гордей, никак не могла подумать, что это именно ты. — А потом… Ты стал моим наставником. Самым жест0ким и самым лучшим. Ты гонял меня до седьмого пота на плацу. Помнишь? «В бою не будет пощады! Поднимай щит!».
Они смотрели друг на друга не отводя взгляда.— Я ненавидела тебя за это. Но я знала: ты делаешь меня сильнее.
Гордей чуть заметно нахмурился, словно пытаясь выудить из пустоты хоть какой-то отголосок этих воспоминаний.
— И вот однажды… — голос Эрис стал тише, мягче. — Была поздняя осень. У меня был выходной. И мы встретились в доме Савелия-млпдшего и Аксиньи. И тогда я поняла, что ты именно тот Гордей, о котором я слышала от деда Савелия. В доме твоего старшего брата мы негласно договорившись вели себя как просто знакомые, а на плацу…. Там ты вел себя совсем по другому. Ты был жёстким, требовательным.
Мы задержались на стрельбище после общей тренировки. Все уже ушли. Солнце садилось… Оно было таким красным…
Она оторвала взгляд от любимого лица и встав из-за стола, подошла к нему и остановилась в одном шаге.— Я выпустила последнюю стрелу и попала точно в центр мишени. Я обернулась к тебе, чтобы похвастаться… А ты стоял совсем близко. Ближе, чем обычно.
Эрис протянула руку и легонько коснулась шрама на его щеке — того самого места, где когда-то их лица разделяли лишь сантиметры воздуха.— Ты ничего не сказал. Ты просто смотрел на меня… по-другому. Не как сотник на новобранца. А потом.. однажды ты зашёл ко мне в комнату и вызвал на разговор.
Она закрыла глаза, заново переживая тот момент.— Это было у поленницы в тренировочном лагере. Солнце садилось за наши спины, пахло свежей древесиной и ты поцеловал меня так, как будто предъявил свои права на меня. И я поняла, что пропала.