Полина попятилась, но не уперлась спиной в холодную стену зеркального панорамного окна. За ней раскинулась Москва, тлели миллионы огней, шла своим чередом чужая жизнь. А здесь, в офисе Игоря, только его глаза. Синие, яркие, горящие, почти черные в полумраке, с расширенными зрачками. Звериные.
— Ты… — только выдохнула Полина, но не понимала, что хочет сказать.
Игорь прижался к ней вплотную. Она чувствовала жар его тела сквозь тонкую блузку, чувствовала, как тяжело и часто бьется его сердце. Или это билось ее собственное? Она уже не различала.
— Ты пахнешь… — выдохнул он ей в волосы. — Ты пахнешь так, что я с ума схожу. С первой секунды.
Полина не успела ответить, но ей хотелось прокричать: «Ты тоже! Я схожу с ума с первой встречи!». Игорь развернул ее — резко, властно, — прижимая грудью к холодному стеклу. Ладони Полины уперлись в гладкую поверхность, перед глазами поплыли огни ночного города, превращаясь в яркий калейдоскоп.
А за спиной оказался он. Горячий, тяжелый, дышащий так, будто только что бежал марафон.
— Игорь… — выдохнула Полина.
— Тш-ш-ш.
Одна его рука легла ей на затылок, чуть надавливая, заставляя прогнуться в спине. Вторая — на талию, прижимая к себе так, что Полина почувствовала все. Каждую линию его тела. Каждое доказательство того, насколько он хочет ее. И Полина снова вздрогнула, но уже не от страха: от ответного желания, разлившегося по ее телу.
— Ты моя, — прошептал Игорь ей в ухо, и от этого шепота по позвоночнику пробежала дрожь. — Истинная. Моя.
Полина внезапно захотела возразить — они же договаривались, что это фиктивно, это просто бизнес, — но слова застряли в горле. Потому что внутри нее просыпалось что-то древнее, не слушающее доводы рассудка и запреты странного человеческого мира. Волчица.
Она зарычала, ощущая, как ногти превращаются в когти. Зарычала тихо, низко, почти неслышно. Но Игорь услышал. И это подействовало на него, как спичка на порох.
Он отвел волосы с ее шеи и впился зубами в место, где плечо переходит в шею. В «загривок»… В чувствительную точку. Туда, где истинный кусает истинную, чтобы навсегда оставить след. Об этом не говорили в сказках и легендах, но Полина знала, что именно так это и происходит.
Она вскрикнула, но не от боли, а от неожиданности. И от новой гаммы запретных ощущений: это новое прикосновение отозвалось внизу живота горячей тянущей волной.
— Пожалуйста… — выдохнула Полина, сама не зная, о чем просит. Остановиться? Продолжить? Однозначно, она не хотела, чтобы Игорь останавливался. И он продолжил, вслушиваясь в ее безмолвный зов.