Она с недоверием посмотрела на Игоря, который все еще стоял в дверях, скрестив руки на груди. Тень от вывески падала на его лицо, и нельзя было разобрать, о чем он думает.
— Заходи. Чего так неуверенно? Ты же здесь работаешь, — сказал он ровно и спокойно, но явно не зная, с чего начать. — Чай будешь?
— Буду, — Кони улыбнулась, тепло, чуть натянуто, но искренне. И вошла.
Полина смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло. Хотя она чувствовала, что Игорь не простил Кони, по крайней мере, не смог до конца забыть прошлое. Но все трое теперь верили, что этот путь можно пройти, нелегко, не сразу, но шаг за шагом. Всем вместе.
— Значит, ты сейчас составляешь композиции? Старшая над двумя другими сотрудницами? — деловито интересовался Игорь.
— Да. Полина — хозяйка, ну а я как… менеджер. Тоже выбилась в управленцы, получается. По связям, — с неловкой улыбкой отвечала Кони, подергивая плечами. И они действительно пили чай, расположившись у стойки.
Полина же намеренно удалилась от них, сделала вид, что не участвует в разговоре. И снова прошлась вдоль стеллажей, проверяя цветы, которые тянулись к ней, перешептывались и мерцали, улавливая настроение хозяйки. Пусть и с нотками тревоги, но приподнятое. Ее наполняла надежда, и к этому чувству, казалось, тянулись и бесчисленные бутоны.
Сзади послышались шаги. Полина не обернулась: она по одному звуку узнала своего мужа. Игорь подошел и встал рядом. Она почувствовала знакомое тепло его тела, от которого неизменно сладко замирало сердце.
— Мы все прояснили. Теперь Кони может приезжать и в салон, и на собрание кланов. Если кто-то возразит, будет иметь дело со мной, — уверенно проговорил Игорь.
И Полина благодарно улыбнулась: последнее противоречие, разделяющее их, исчезло. В груди разлилось чудесное ощущение покоя.
— Ты рада? — спросил Игорь.
— Да. А разве нет причины?
— Есть. Одна. Самая главная. Ты. Все благодаря тебе! — Он поцеловал ее, легко, невесомо, едва касаясь губ, будто опасаясь спугнуть чудесное видение, сон наяву, сон о тепле и покое. — Ты мое счастье. Знаешь?
— Знаю, — прошептала она, снова улыбнувшись.