— Эка,- Вышатка на радостях чуть из седла не выпрыгнул, со своими дружинниками переглянулся, без слов друг друга поняв.- А девка такая…- глаза, лёгкой истомой поведённые, прикрыл слегка да коротко промычал в упоенье сладком.
Лиходей, с тем соглашаясь, губы вывернул, закивал, всем своим видом показывая насколько девка хороша, прицокнул одобрительно, словно о товаре ценном разговаривают, руками перси невидимые на своей груди подхватил, и ещё так ими повёл снизу вверх, живописующе обозначая их наливистость. Ратники довольно переглянулись, в сёдлах поёрзали, между собой зароптали:
— Нашлись голубчики…***С немалой завистью хатун рассматривала подраспустившиеся косы Милолики, что лежали на плечах, а концы спадали вниз соломенными волнами. Не удержалась да и пробежалась пальцами по ним, а потом коротким указом выпроводив служанок из вежи, принялась поправлять деве косы, унизывая их кольцами, словно те бусы.
Тихий гнев переполнил Тоя, когда ему открылся дерзкий обман северских: и в помине не было ни какой рати — только пустое становище с выгоревшими пятнами сухостоя, занявшегося от тлеющего по нерадивости оставленного непотушеным кострища. Что это были его сородичи, Милонег, конечно же догадался сразу — за многие годы пребывания в степи он отлично читал следы (за что и ценился среди ратских, и, не смотря на увечность, был нарасхват, когда шли разъездами к Полю), а эти так наследили, что лишь слепой не разумеет. Милонег даже смог распознать куда они ушли. Но беда была в том, что если одни следы направились в сторону летнего заката, а значит северские возвращались на Посемье, то другие следовали в глубь Дикого Поля. И эти последние следы, более всего озаботившие Милонега и заставившие его изрядно поблуждать, вскоре стали вихлять и вовсе пропали, затерявшись среди прочих — Милонег в сердцах проклял тех отарщиков, что проходили здесь.
Но эта досада померкла в свете открывшейся правды о пропаже Милолики, а правильнее будет сказать была сбита ударами крыльев этой лихой пересмешницы, что носит имя Судьба: вернуться в курень, и найти свою юрту пустой в день свадьбы — жесточайшее её глумление!
Наспех собранные арваты уже были готовы кинуться на поиски пропавшей невесты, и ожидали Милонега, что задержался в юрте кагаана. Той его как мог приободрил и предположил, что Милолика быть может испугалась и где-то затаилась, увидев северский разъезд или того хуже была убита ими.
И вскоре в руках Милонега была весточка от Милолики, её шапочка, что нашли отарщики. Упав ниц перед кагааном, они поведали, что видели уходящий разъезд.