Выдыхаю так резко, что кажется, лёгкие сейчас выйдут наружу вместе с воздухом. Гордей крепко сжимает моё плечо, Добромира прижимает ладонь ко рту, а Мира счастливо обнимает меня, да так крепко, что рёбра поскрипывают жалобно.
– Я должен её увидеть, – ломлюсь вперёд, но врач мягко и вежливо преграждает мне путь.
– Назар Юрьевич, пожалуйста, потерпите немного. Нельзя сейчас.
Разочарованно опускаюсь обратно на диван, устало растираю лицо ладонями.
Гордей садится рядом, добродушно хлопает по спине.
– Ну что, братец, поехали домой. Вернёмся, как только можно будет.
– Нет, Гордей. Заберите Миру с собой и поезжайте. Я останусь тут, буду ждать.
– Пап, ну уж нет, – встревает Мира и топает ногой. – Я тоже останусь. Там моя мама!
Гордей беспомощно смотрит на жену.
– Любовь моя, забирай сына и езжайте. Я тоже останусь. Пригляжу за этими, – кивает на нас.
Добромира закатывает глаза.
– А кто присмотрит за тобой? Нет уж, остаёшься ты – остаёмся и мы с Мирошей.
Гордей коротко смеётся, чуть встряхивает головой, треплет меня по волосам, как когда-то давно, в детстве.
– Черкасовы своих не бросают, да? – Поднимается резво, забирает у Добромиры Мирона, прижимает его к груди и обводит нас взглядом. В его глазах тёплая, искренняя гордость. – Ладно, упрямцы, теперь-то мы можем, наконец, немного перекусить? Я скоро на людей бросаться начну от голода!
Он шуршит сумкой, достаёт ещё какую-то домашнюю еду.
Девчонки быстро устраиваются на диване, Мира прижимается ко мне, зевая и тяжело моргая.
– Спи, зайчонок, – шепчу, прижимая её к груди. – Когда проснёшься, уже сможем навестить маму.
Она тихо вздыхает, закрывает глаза и вскоре засыпает. Добромира успокаивающе гладит её по плечу.
– Ты молодец, Назар. Я верю, что у вас всё будет хорошо. Она у тебя сильная. И ты тоже.
Киваю, не в силах выдавить слова, но признание это греет.
Сутки.
Сутки до того момента, когда я смогу снова увидеть её глаза, услышать голос, прикоснуться к её пальцам и пообещать, что больше никогда не сделаю ей больно.
Больше никогда не отпущу её.
Назар.
Стою перед дверью палаты.
Сердце долбит в груди, в ушах шумит кровь, а перед глазами маячат мушки.
Сутки ожидания – и вот мы здесь. За этими белоснежными, идеально чистыми дверьми лежит Василиса.
Взгляд Миры, взволнованный и чуть растерянный, заставляет меня наконец взять себя в руки. Она держит меня за пальцы так крепко, будто боится, что я убегу, но я уже давно понял, что от своих проблем и страхов не убежишь.
Особенно если ты – Черкасов.