Потом она тоже даёт обещание и говорит, что будет терпеть папу даже когда он снова назовёт её «горячей штучкой». Все снова смеются, но я не понимаю, чего тут смешного.
Мне кажется, это всё-таки комплимент, а не обзывательство.
Взрослые вообще часто смеются над тем, что не смешно.
Потом начинается самое красивое…
Солнце садится, и огоньки свечей и гирлянд становятся ярче. Все танцуют, и папа берёт маму на руки, кружит по песку, смеётся. Её платье летает вокруг, как крылья огромной бабочки, а мне кажется, что я никогда в жизни не видела их такими счастливыми.
Я запоминаю этот момент очень старательно, на всю жизнь. Когда-нибудь я вырасту и расскажу о нём своим детям. Наверное, именно так выглядит настоящая любовь – смешная, тёплая, красивая и чуточку сумасшедшая.
Поднимаю с песка упавший цветок и бегу к маме и папе. Они подхватывают меня на руки, и мы кружимся все вместе. Мир вокруг превращается в один большой яркий вихрь, полный смеха, счастья и солёного воздуха.
В этот момент я точно знаю, что мне повезло больше всех детей на свете.
– Мам, пап, – говорю я тихо, когда они наконец останавливаются и ставят меня на песок, – вы же теперь навсегда вместе, да?
Они смотрят друг на друга, потом на меня, улыбаются одинаковыми улыбками и отвечают почти одновременно:
– Конечно, навсегда.
Вздыхаю с облегчением и снова бегу играть с Мироном.
Теперь у меня есть всё: папа, мама, дядя, тётя, братик и даже целый остров с бирюзовым морем.
Наверное, именно так выглядит настоящее счастье.
И пусть оно никогда не закончится…