Выдерживаю направление атаки. Навстречу летят пулеметные трассы заградительного огня. Скорость сумасшедшая. Машина снова идет на пределе флаттера и плохо слушается рулей.
В глазах темнеет. На перегрузке все же доворачиваю к цели и теперь вжимаю обе гашетки. Очертания пикирующего бомбардировщика оконтурились вспышками попаданий и унеслись в прошлое.
Земля все ближе. Физически не хватает выносливости, чтобы преодолеть перегрузку и оглянуться.
Медленно, стараясь не перетянуть ручку, выхожу из глубокого пике, выравниваюсь в горизонте, бросаю взгляд на приборы.
Шестьсот километров в час. Стрелка дрожит, медленно сползая вниз. Даю газ, начиная набор высоты. Из-за постоянных перегрузок сознание временами мутнеет, угрожая вот-вот погаснуть.
Только через несколько секунд я смог осмотреться.
«МиГи» Захарова и Земцова виражат в разные стороны. Группа прикрытия разбилась на пары, преследуют наших. За мной увязались четверо.
Резко добираю высоту, делаю полубочку, и в тот момент, когда моя машина перевернулась «вверх колесами», тяну ручку на себя, тем самым резко меняя направление полета.
Несколько очередей запоздало скрестились позади.
Немцы не отстают. Снова атаковать бомбардировщики при текущей ситуации равнозначно смертному приговору. Сначала надо стряхнуть преследователей с хвоста.
Скорость — четыреста километров в час и продолжает падать, соразмерно набору высоты.
Собьют. Спина взмокла.
Сверху приближается строй «Юнкерсов-87». У них нет огневых точек нижней полусферы. Даю правую педаль, а ручкой управления отрабатываю влево. Машина резко прекратила подъем, встала в плоскость виража, но с минимальным креном на крыло. Мимо промелькнуло несколько трасс. Это сложный пилотаж. Благодаря навыкам, я разворачиваюсь по очень маленькому радиусу, используя в основном руль направления. Нос «МиГа» как бы описывает полукруг практически в плоскости. Впоследствии за такое маневрирования можно дорого заплатить, — «мессеры» проскочат выше, перевернутся и окажутся в выгодной позиции для атаки.
Но я это учел. Выше идет плотный строй бомбардировщиков. Преследователям не удалось ни сманеврировать на вертикали, ни выстрелить, — они побоялись, что попадут в своих или врежутся в них!
Немецкие пилоты резко отвалили в разные стороны, а я снова направил «МиГ» к земле, набирая скорость.
Воздушная акробатика сжирает все силы. Уже плохо соображаю от постоянных экстремальных маневров и перегрузок.
Надо оторваться, уйти немного в сторону, снова набрать высоту и атаковать, благо машина не повреждена, да и боезапас еще есть. Результат своих заходов я в точности не видел, но на земле полыхают несколько чадных костров. Кто сбил — сейчас неважно.