— Я… — голос сорвался.
— Что «я»? — он толкнул два пальца внутрь без предупреждения — резко, глубоко.
Боль вспыхнула — острая, жгучая.
Я застонала, дёрнулась.
Он замер.
Полностью.
Пальцы внутри, неподвижные.
Вытащил их медленно.
Посмотрел на руку.
Кровь.
Немного, но достаточно.
— Богами, — выдохнул он, и голос изменился — стал тише, шокированным. — Ты… ты девственница.
Это не был вопрос.
Я не ответила, уткнувшись лбом в холодный камень.
— Астра, — он развернул меня к себе — жёстко, держа за плечи. — Посмотри на меня.
Я подняла взгляд.
Золотые глаза смотрели — широко раскрытые, между бровей залегла глубокая складка.
— Почему не сказала?
— Ты не спрашивал, — ответила я тихо.
— Я думал… семь лет одной, наверняка был кто-то…
— Не было, — я встретила его взгляд прямо. — Никого. Никогда. Только ты.
Что-то изменилось в его глазах — вспыхнуло тёмное, собственническое, хищное.
— Только я, — повторил он медленно, пробуя слова на вкус.
— Да.
— Богами.
Он поцеловал меня снова — жёстко, требовательно, но чуть осторожнее.
— Тогда не здесь, — прошептал он против моих губ. — Не так. Ты заслуживаешь…
— Мне всё равно, — перебила я, притягивая его ближе. — Здесь. Сейчас. С тобой. Больше ничего не важно.
Он смотрел долго, борясь с чем-то внутри.
— Будет больно, — предупредил он. — Очень больно. Я постараюсь быть осторожным, но я… я не знаю, смогу ли сдержаться. Я слишком долго… слишком сильно хочу…
— Тогда не сдерживайся, — прошептала я. — Возьми то, что хочешь. Возьми меня.
Последние остатки контроля рухнули.
Он развернул меня обратно к стене — резко, грубо.
Прижал грудью к камню, одной рукой держа за затылок, прижимая голову.
Другой рукой стянул моё бельё — дёрнул вниз, ткань порвалась.
Я услышала звук расстёгиваемых штанов.
Затем почувствовала его — обнажённого, горячего, прижатого к моим ягодицам.
Огромного.
Страх вернулся — острый, ледяной.
Это не поместится. Разорвёт меня пополам.
— Орион, подожди…
— Поздно, — прорычал он, раздвигая мои ноги шире коленом. — Слишком поздно останавливаться.
Рука скользнула между нами, направляя себя.
Надавил.
Начал входить.
Растягивая. Заполняя.
Боль вспыхнула мгновенно — острая, жгучая, разрывающая.
Я вскрикнула, попыталась отстраниться.
Он прижал сильнее к стене, не давая двигаться.
— Тихо, — прошептал он хрипло. — Дыши. Просто дыши.
Продолжал входить — медленно, сантиметр за сантиметром, растягивая девственную плоть.
Слёзы хлынули, размазались по щекам.
Больно. Так больно.
Слишком большой. Слишком много.
Он остановился на полпути — дрожа от усилия сдерживаться.
— Самое сложное сейчас, — выдохнул он. — Прости. Прости, Астра.