Провёл пальцем по воздуху рядом с моей щекой:
— Эти кости. Эта структура лица. Художники старой эпохи изображали именно такие черты, когда рисовали небожителей.
Фрески.
Богини.
Не Вега.
Облегчение — слабое, но реальное.
Но новый страх пополз изнутри — холодный, липкий.
Гости.
Сегодня вечером придут десятки, может сотни. Аристократы. Члены Совета. Те, кто близки к Императору. Те, кто наверняка знают, кого ищет император.
Хаг не узнал — он смотрит на меня как на красивую вещь, экспонат.
И тогда…
Желудок скрутило узлом.
Нужно сбежать до представления. До того, как выведут на сцену перед сотней глаз.
Иначе всё кончится.
— … .Сегодня вечером ты будешь страдать красиво. Молить о спасении проникновенно. А затем благодарить меня — своего спасителя — с искренними слезами.
Голос стал конкретнее:
— Сейчас придут мастера. Художник, парикмахер, костюмер. Лучшие специалисты столицы. Они превратят тебя в произведение искусства. Каждая деталь будет совершенна.
Остановился передо мной:
— Ты будешь слушаться их беспрекословно. Терпеть любой дискомфорт. Делать всё, что велят. Затем выучишь свою роль — каждое слово, каждый жест, каждое движение.
Наклонился ближе:
— Ты упадёшь на колени передо мной. Протянешь руки в мольбе. Произнесёшь слова благодарности, что я напишу. Поцелуешь мне руки в знак вечной признательности за дарованную свободу.
Голос стал жёстче:
— И ты сделаешь всё это с настоящими эмоциями. С чувством. Гости должны поверить. Должны прослезиться от красоты момента.
Отступил на шаг:
— Твоя маленькая сестра тоже будет участвовать. Ребёнок-жертва рядом с тобой. Трогательная деталь. Усилит эмоциональное воздействие на зрителей.
Пауза.
Затем голос стал ледяным:
— И пока ты играешь правильно, делаешь всё, что я велю — с ней ничего не случится. Она просто постоит на сцене. Поплачет для эффекта. Всё.
Он шагнул вплотную, поднял мой подбородок пальцами — заставил смотреть в глаза:
— Но если ты откажешься… если попытаешься сорвать моё представление в такой важный день… если скажешь хоть слово не по сценарию перед моими гостями…
Наклонился так близко, что я чувствовала его дыхание:
— Девочка исчезнет. Беззвучно. Так что вопрос простой, моя дорогая. Ты будешь сотрудничать? Сыграешь роль жизни на моём юбилее? Порадуешь именинника?
Я стояла неподвижно — всё тело вибрировало от сдерживаемой ярости.
Постепенно кивнула. Один раз.
— Прекрасно! — он хлопнул в ладоши. — Знал, что ты разумная девочка.
Развернулся к двери:
— Ну что ж. Скоро придут мастера. Будь послушной. Делай всё, что велят. И помни — каждое твоё действие определяет судьбу той малышки.