— Катюш, ты чего такая?
— Нормально, — я натянула халат. — Где у нас следующий?
Она посмотрела на меня, но спрашивать не стала. Умная женщина, Людмила Петровна. Знает, когда лучше промолчать.
— Ладонь рассекли на кухне, жена привезла, то ли рыбу разделывал то ли что… Во второй перевязочной.
— Иду.
Работа. Вот что спасает. Пока руки заняты, мысли не таранят мозг.
Тридцать первое декабря началось с сообщения на телефоне: «МЧС предупреждает: ожидается усиление ветра до 25 м/с, метель, ухудшение видимости. Рекомендуется воздержаться от поездок».
Я стояла на балконе у мамы, пила кофе и смотрела на серое небо. Снег пока падал спокойно, но ветер уже трепал ветки деревьев во дворе. К обеду разгуляется.
— Катюш, может, не поедешь? — мама вышла следом, накинув халат. — Позвони начмеду, скажи, что погода плохая.
— Мам, я врач. Плохая погода — как раз моё время.
Она вздохнула, но спорить не стала. За эти два дня она ни разу не спросила, что случилось. Просто стелила мне постель, варила еду, которую я почти не ела, и молча обнимала, когда я выходила из душа с красными глазами. Мама умела быть рядом, не давя.
В больницу приехала к восьми утра. Ветер дёрнул дверь, когда я выходила из машины, чуть не вырвал из рук. Снег бил в лицо мелкой колючей крупой. В приёмном покое уже толпились люди: мужик с забинтованной рукой, бабка с распухшей щекой, двое подростков — у одного кровь из носа, у второго синяк под глазом. Начали праздновать пораньше.
— О, Катюха! — Люда вынырнула из процедурной с подносом, на котором звякали склянки с физраствором. — Я уж думала, ты в такую погоду не приедешь.
— Приехала.
— Ну и правильно, — она поставила поднос на стол, посмотрела на меня внимательно. — А ты чего такая… бледная? Заболела?
— Не спала нормально.
— Ага, — протянула она, но допытываться не стала. — Ладно, давай переодевайся. Народу уже навалом, а это только начало. К вечеру вообще жесть будет.
Я прошла в ординаторскую, переоделась в рабочую одежду. Волосы собрала в хвост — резинка на запястье щёлкнула привычно. Посмотрела на себя в зеркало над раковиной. Лицо и правда бледное, круги под глазами.
— Ну и что? Главное, руки не дрожат.
Первый пациент — мужик лет сорока, упал на остановке, подвернул ногу. Голеностоп распух, но не перелом, просто растяжение. Наложила повязку, выписала направление на физио, отпустила. Второй — бабка с вывихом пальца. Она пыталась открыть банку с огурцами, надавила, палец выскочил. Вправила за минуту, наложила лонгету.
— Доктор, миленькая, а мне можно сегодня на корпоратив с подружками сходить? — бабка смотрела с надеждой.