Я как раз зашивала разорванную бровь мужику, умудрившегося поскользнуться на крыльце магазина, когда телефон завибрировал в кармане халата, но, увы, я не могла отвлечься — игла, нить, три аккуратных стежка. Мужик морщился, но терпел.
— Держитесь, дядь Вась, ещё минута.
Последний узел и я обрезала нить, сняла перчатки. Телефон снова завибрировал, напоминая, что я так и не открыла письмо, упавшее мне на почту. Я махнула медсестре Люде, чтобы обработала рану и отпустила пациента, а сама отошла к окну.
Тема письма: «Решение редколлегии по вашей статье».
Пальцы дрожали, когда я открывала вложение. Читала по диагонали, цепляясь за ключевые слова: «рады сообщить», «принята к публикации», «выйдет в февральском номере». Я перечитала ещё раз, медленно, чтобы убедиться, что не ослышалась.
Да! ДА! Наконец-то! Наша статья… Два года работы, сотни часов за ноутбуком после смен, бесконечные правки. Я помнила, как мы с Игорем сидели на кухне, разбирали данные, спорили о выводах. Он говорил, что я слишком осторожна в формулировках, я твердила, что он слишком смел. В итоге получилось что-то среднее — и вот оно, сработало! Престижный журнал, публикация, о которой мечтает каждый врач, кто хоть раз думал о науке всерьёз!
Я опустила телефон, посмотрела в окно. За стеклом серел декабрьский день, падал снег. Внутри разливалось тепло — такое редкое, когда понимаешь, что всё было не зря: годы работы, недосыпы, вечера над статьями вместо сериалов и встреч с подругами… всё это имело смысл.
Надо было сказать Игорю! Сейчас же!
Я скинула халат, натянула пуховик. Люда посмотрела удивлённо:
— Катюш, ты куда? Смена ж ещё два часа.
— Срочное дело. Прям очень и очень. Прикроешь? Обещаю, потом обязательно расскажу.
— Беги уж, раз срочно… — Она кивнула, хотя в глазах читался вопрос.
Я пулей метнулась в винный, который был в пяти минутах от больницы. Выбрала бутылку красного — дорогую, ту самую, что мы с мужем видели месяц назад и решили, что «как только получим добро, так и купим». Продавщица упаковала её в подарочную бумагу, я расплатилась картой, не глядя на сумму. Какая разница в самом-то деле⁈ Сегодня можно!
Вернулась через главный вход. Наша больница — старое четырёхэтажное здание, которое несколько раз достраивали и перестраивали. Травматология на первом этаже, обычная, для всех. Хирургия на третьем — там, где работал Игорь. Не совсем VIP, но близко: отдельные палаты, ремонт свежее, пациенты платные или с хорошей страховкой. Игорь любил повторять, что он «работает с другим контингентом».