Около шести вечера начмед заглянул в ординаторскую. Лицо у Виктора Павловича было усталое, он снял очки, протёр стёкла.
— Катя, МЧС сообщает, что буран усиливается. Дороги перекрыты, выезд из города закрыт. Мы переходим на режим ЧП. Кто на смене — остаётся до утра. Кто дома — пусть сидит дома.
— Понятно.
— Ты как, нормально себя чувствуешь?
— Нормально.
Он посмотрел на меня долго, потом кивнул:
— Если что — скажешь, я в кабинете, подменю или подхвачу.
Когда он ушёл, Люда плюхнулась на стул, вытянула ноги:
— Ну вот, засели, хорошо хоть я мужу сразу сказала, что на ночь останусь. А ты маме звонила?
— Сейчас позвоню.
Я вышла в коридор, набрала мамин номер. Она ответила сразу:
— Катенька, ты как?
— Нормально, мам. Дороги перекрыли, я до утра тут останусь. Не волнуйся.
— Ты поешь хоть?
— Ем. Люда следит.
— Ладно, — в её голосе слышалось облегчение. — Береги себя, солнышко.
К девяти вечера я уже не чувствовала ног. Спина ныла, в висках стучало, руки пахли антисептиком, который не смывался даже после пятого мытья. Я стояла у раковины в ординаторской, тёрла ладони щёткой, когда из коридора донёсся грохот.
Распахнулись двери приёмного покоя да так резко, что стекло звякнуло. А потом громыхнули голоса. Точнее, один голос — мужской, низкий, злой:
— Какого хрена мы здесь? Я сказал в «Евро-Мед»! Вы вообще слушать умеете?
Я вытерла руки, вышла в коридор. Картина была как из кино: двое охранников в чёрных костюмах пытались вести под руки мужчину, но тот упрямо шёл сам, держась за левое плечо, лицо бледное, губы сжаты. Дорогое пальто нараспашку, под ним костюм, тоже не из дешёвых. На ногах ботинки, облепленные снегом.
— Андрей Викторович, дороги перекрыты, — один из охранников говорил ровно, без эмоций. Высокий, широкоплечий, лицо каменное. — МЧС закрыло выезд из города. Мы не проедем.
— Мне плевать на МЧС! — мужчина дёрнулся, охранник перехватил его покрепче. — Найдите другой маршрут!
— Нет другого маршрута.
Люда уже выскочила из процедурной, глаза округлились:
— Ой-ой-ой, а это у нас кто?
Она говорила тихо, но я услышала нотки восторга. Люда любила всякие светские сплетни, читала про бизнесменов и политиков. Наверняка знала, кто этот тип.
Мужчина дошёл до регистратуры, оперся здоровой рукой о стол. Медсестра за стеклом — Ирка, молоденькая, вечно путается в бумагах — уставилась на него, как кролик на удава.
— Вызовите главврача, — мужчина говорил отчётливо, по слогам. — Немедленно.
— Главврач не дежурит, — Иришка пискнула. — Сейчас начмед…
— Мне всё равно, кто дежурит. Мне нужен частный кабинет и нормальный врач. Не санитар, не фельдшер — врач. Это понятно?