— Куда вы? — Она высовывается из сестринской. — У вас же ещё обход через час!
— Блин! — ругаюсь в сердцах. — Тогда вернусь. Считай, что у тебя отпросился.
— У меня? — тычем она себе указательным пальцем в грудь. — А с какого момента я вас отпустила?
— Прямо сейчас, — подмигиваю, потом складываю ладони в молящем жесте. — Лен… Леночка, ну прикрой. Форс-мажор… Я в двойку.
— А что там?
— Ты не поверишь… — тяну я, выставляя перед собой пятерню, пячусь и скрываюсь на лестнице.
Никто не поверит…
Мне же придётся вернуться с ребёнком сюда?
Или… чёрт… куда я дену годовалую девочку? Что я вообще о детях знаю?
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Я вылетаю из отделения, бегу по лестнице. Лифт мне ждать некогда.
На улице моросит мелкий дождь. Сегодня как-то сыро, серо, противно. Я завожу машину, выезжаю со стоянки и давлю на газ. Двойка на другом конце города, а уже вечер и час пик начинается — успею ли?
Успею. Должен успеть.
И вернуться должен успеть.
Начну обход позднее.
Но что делать с девочкой Машей? Девчонкам в ординаторскую отдать?
Я прямо теряюсь…
Всю дорогу думаю о Кате. О том, каким идиотом я стал себя ощущать, когда мы развелись.
Потому что, как настоящий идиот глупо, по-дурацки всё разрушил ради эфемерной первой любви потерял свою настоящую.
Алина — была моей первой любовью, школа, институт, потом мы разбежались, она уехала. А через пять лет вернулась. И я повёлся. На одну ночь, на ностальгию, на дурацкое «а помнишь?».
Не помню. Ничего не помню из того вечера, кроме чувства, что я предатель.
Катя даже не кричала, когда нас застукала. Просто посмотрела и сказала: «Я ухожу».
И ушла.
А я остался один на один с собой, с работой, которая не согревает и не обнимает вечерами, с пустой квартирой и с ощущением, что внутри вырезали огромный кусок чего-то жизненно важного.
Теперь Катя в больнице и зовёт меня.
Паркуюсь у приёмного покоя двойки. Влетаю в двери, подхожу к регистратуре.
— Мне Воронцова, срочно. Скажите, Иванников приехал.
Девушка за стойкой кивает.
— Одну минуту, — набирает Воронцова, а я отхожу в сторону и стою лицом к окну, широко расставив ноги и сложив руки за спиной.
А внутри всё снова дрожит и вибрирует.
Мне предстоит увидеть незнакомую девочку… малышку.
А что если она моя?
Вскоре появляется Воронцов. Мы с Коляном одного возраста, одной комплекции и одной квалификации. Я знаю, что он талантливый хирург, только слишком амбициозный, ещё и карьерист. Правда, дальше нашей провинции вырваться не смог. А меня точно дурачком считает, что я вернулся после успешной карьеры в столице в нашу глушь.
— Игорь, наконец, ты приехал. Пойдём.