Я останавливаюсь, ничего не понимая. Приподнимаю бровь, смотря на свою медсестру.
— Моего кого, прости?
Лена пожимает плечами, глаза у неё тоже круглые от удивления.
— Я переспросила. Воронцов прямо так и сказал: Передайте Игорю Владимировичу, что дело касается его ребёнка. Не вру я.
— Да верю я, что не врёшь. Но только нет у меня детей, Лен. По крайней мере тех, о ком я знаю…
— Бурная у вас биография, Игорь Владимирович, — пытается пошутить Лена.
— Да не говори… сам в шоке…
У меня нет детей. И не было никогда. Мы с Катей прожили почти четыре года, забеременеть она не стремилась. Два года как расстались… Она бы сказала, если бы… Она бы… сказала?
Теперь я уже ни в чём не уверен.
— Ладно, — говорю я. — Сейчас его наберу. Сам заинтригован.
Захожу в кабинет, падаю в кресло. Секунду сижу, глядя в стену. Потом набираю Воронцова.
— Николай, здравствуй. Кто там утверждает, что у меня от неё ребёнок?
— Игорь, здорово. — Голос у Воронцова напряженный, делово, но смешок в конце смазывает впечатления. — Слушай, тут такое дело. К нам поступила пациентка, Иванникова Екатерина Павловна. Двадцать семь лет. Припоминаешь такую? Я сначала не придал значения, подумал — однофамилица твоя, а потом ещё раз подумал…
— Думать вообще полезно, — чуть растерянно произношу я.
— Не ёрничай, Игорь Владимирович… Короче, подумал, а много ли я Иванниковых знаю? Короче, она, когда в сознание пришла перед операцией, попросила связаться с тобой. Сказала, что ты должен приехать и забрать девочку, пока она будет в больнице.
Я молчу. Слова не складываются в предложения.
Катя в городе?
У Кати ребёнок?
Которого я должен забрать?
— Игорь? Ты здесь?
— Катя? — мой голос хриплый, чужой. — Екатерина Иванникова, говоришь?
— Ну так… вроде ж, твою так звали, когда ты в столице был, да? Я что-то припоминаю…
— Молодец…
— Ну я не знаю ваши там обстоятельства. — Воронцов кашляет. — Короче… будешь девочку забирать?
— Девочку?
— Ребёнка. Дочку. Машу. Малышка совсем, ещё года нет. Ну, Игорь, не тупи…
— Буду…
— Чудно… Иначе я буду вынужден вызвать органы опеки, они передадут ребёнка в детский дом или центр временного пребывания, но решил, что сначала тебе позвоню, тем более, пациентка настойчиво просила. Ребёнка ей, видимо, не с кем оставить, вот и…
Я перестаю слышать. В ушах шумит.
Девочка. Ребёнок. Маша. Катя…
Катя родила? Когда? После нашего расставания? Успела сойтись с кем-то, родить? Но почему ко мне обращается? Где отец этого ребёнка? Почему она звонит мне, бывшему, с которым рассталась два года назад?
Не очень красиво, кстати.
Я ещё помню её последнее: «Больше никогда, Иванников».