— Басаргина Ирина Константиновна, — я в растерянности протянула руку для поцелуя и, почувствовав на коже теплые губы, смутилась. Князь застал меня врасплох, и я не понимала, к чему все эти церемонии.
— Позвольте выразить свое восхищение, Ирина Константиновна, — Белозерский указал на ворох бумаг на столе, в которых я узнала свои выписки. — Теперь начинается самое интересное.
— Куда уж интереснее, — пробормотала я, передернув плечами, и опустилась на краешек предложенного мне стула.
— Боюсь, работы у вас прибавится. Сегодня я нанесу визит губернатору и попрошу о содействии. Настало время потыкать палкой в змеиное гнездо и посмотреть, кто выползет первым.
Я радостного азарта князя не разделяла, но понимала, что он, собственно, за тем и прибыл. Светлоярск его не разочаровал, и теперь уже ничего не поделаешь, хотя мне все еще с трудом верилось, что у нас здесь могло твориться что-то такое, что из Петербурга приехали разбираться. Что у них там проблемы в столице иссякли?
— Мне было бы сподручнее, если бы я хотя бы отдаленно понимала, что мы ищем, — намекнула я Белозерскому, который отчего-то не занял своего места. То есть, конечно, места Антона Антоновича, ведь мы располагались именно в его кабинет, но самого станового пристава не было. По этой причине дверь в кабинет не была заперта, охраняя мое целомудрие. Какой любопытный каламбур.
— На этом этапе я смогу вас ввести в курс дела, но только частично, — согласился Александр Павлович, но резво к этому не приступил.
Вместо того, он взялся выспрашивать меня о вчерашнем происшествии.
Наново пересказав события, я погрузила князя в задумчивость на несколько минут. Пока он размышлял, вероятнее всего о том, что именно мне можно сказать, я из-под ресниц рассматривала Белозерского. Сегодня впервые мне удалось сделать это не в полутьме номеров гостиницы и не мельком, когда личина сползала с него, смытая моей слезой, и я пришла к выводу, что Александр Павлович старше, чем я думала, но моложе, чем это было бы прилично действительному статскому советнику. И в целом, его превосходительство, выглядели военным нежели гражданским чиновником. Безупречно пошитый китель скрадывал некую массивность фигуры, пряча мускулы, но оставляя разворот плеч и осанку, и все же я легко представила в руках князя не только револьвер, но и саблю. И если припомнить, Белозерский умел двигаться быстро и даже бесшумно. Может, и не было никакой мистики в том, что ему удалось выйти без серьезных увечий в кавказских стычках. Александр Павлович определенно был тренированным бойцом, не пренебрегавшим тренировками.