— Выглядит связно, — похвалил меня нейтрально Белозерский, но без особого восторга, отчего я пришла к выводу, что версия подобная возникла не только у меня. — И что же у вас не сходится, Ирина Константиновна?
— Ничего! Абсолютно ничего не сходится! — всплеснула я руками. — Зачем Никифору нападать на меня? Да еще рискуя: в центре города, еще не поздно, в конце концов, из служебного хода ресторации мог кто-то выйти… Ему стоило бы залечь на дно. Скрыться и переждать. Неужто он этого не понимал? И ведь подвел себя под каторгу! Теперь вы точно знаете, что это он на меня напал. Найдете, и все… Сибирь. Ну не окончательный же он идиот! Все это выглядит как поспешая ошибка. С горячей головы…
Экипаж остановился напротив дома Гавриловой, окна первого этажа которого разливали желтые пятна света на сугробах вдоль подъездной дорожки.
— И как же вы увязываете сюда госпожу Самсонову? — неожиданно просил Белозерский.
— Почему она обязательно должна быть с этим увязана? — не поняла я.
— Потому что нельзя исключать участие персоны, пока не доказано иное. Так что же вы обнаружили странного?
— Да по всему выходит, что Петр Генрихович Гаврилов здесь в Светлоярске и давно. И со всеми тщаниями скрывает это обстоятельство. Да вы прочитаете выписки и все поймете. Я бы подумала, что он прячется от кредиторов, но ведь мать его преставилась, ему в наследство вступать, а Гаврилов даже на похороны не явился. И вот тут все и ломается в моих рассуждениях.
Глаза Белозерского мерцали в полумраке салона.
— А по-моему, все как раз выстраивается, — в голосе его зазвенел азарт, сменив повинные интонации, будто он почуял след. Дорого бы я отдала, чтобы узнать, что творится в его голове.
— Нет, — покачала я головой. — Петру Генриховичу ни к чему меня душить. Никакой угрозы я для него не представляю. В завещании меня нет. Лично мы не знакомы. Я даже о его нахождении в городе заподозрила только сейчас и никаких действий не предпринимала. Не читает же он мысли, ей-богу! Дикость какая…
Чем больше я об этом думала, тем сильнее болела голова. Мне казалось, что я брожу вокруг да около, но не замечаю очевидного, будто кто глаза отводит.
Князь уловил раздраженное отчаяние в моем голосе:
— Полно, Ирина Константиновна. Вы устали. Вам нужно отдохнуть. Сегодня-завтра поймаем Никифора. Я непременно прочитаю ваши выписки нынче же, и мы выведем на чистую воду Гаврилова. Ночью за домом присмотрят люди Строганова, не пугайтесь если заметите кого-то.
— Учитесь на собственных ошибках? Похвально, — я и в самом деле невыносимо устала. Это было грубо, но Белозерский принял упрек с достоинством. — Будете читать плоды моих сегодняшних трудов, обратите внимание на выписку из письма Красовского.