— Вы что-то потеряли, Ирина Константиновна? — осведомился Белозерский.
— Да… платок… — я лихорадочно соображала, как же быть. — Вот это, — я достала свернутую записку, никак не годится…
Я подняла глаза на князя, уж не знаю, понял ли он мое затруднение или лишь проявил галантность, но Белозерский пожертвовал своим платком. Он приблизился и протянул его мне, а мне удалось незаметно просунуть в горячую сухую ладонь свое послание.
Поправив капор, я вышла на крыльцо. Несмотря на выпитый чай, меня знобило. Отложенная реакция, я не выплакала все, не пережила потрясение до конца. Определенно, совет Екатерины Ивановны может мне пригодиться, я буквально каждой душевной стрункой чувствовала приближение банальной женской истерики.
Экипаж тронулся, увозя меня домой, но буквально через несколько кварталов внезапно остановился под ругань извозчика, едва успевшего придержать лошадей.
— Куда? — взревел он.
Я растерялась. В чем заминка?
И миг спустя в салоне ко мне присоединились.
Вялость после всего пережитого и запоздалый отклик на вторжение не позволили мне испугаться сразу, а потом, еще прежде чем я разглядела в темноте облик незваного гостя, я уловила знакомый запах бергамота.
Появление Белозерского вызвало у меня противоречивые эмоции: облегчение от того, что это не бандит, и раздражение, связанное не с отношением к князю, а с тем, что завершение тяжелого дня откладывается.
— Трогай, — постучав по стенке экипажа, велел Белозерский.
— Куды трогать-то? — вызверился извозчик.
— Поезжай, куда и раньше.
Я молча разглядывала силуэт князя. Раз он здесь, стало быть, ему и начинать этот разговор. Мой запал едва тлел углями. Хотя…
— Как вы успели меня нагнать? — не утерпев, спросила я. — Неужто князья бегают быстрее лошадей?
В иной ситуации прозвучало бы вздорно, но в голосе моем, к сожалению, чувствовалась вселенская усталость. И несмотря на мое нежелание выглядеть еще более жалкой чем прежде, именно так я и звучала.
— Дорога петлей идет, и извозчик выехал на улицу позади «Бристоля», — усмехнувшись, ответил Белозерский.
Вон оно как.
Везде-то Александр Павлович поспевает.
Я вздрогнула. И слава всевышнему, что он успел в тот проулок…
— Я… должна вас поблагодарить… Если бы не вы…
— Оставьте, Ирина Константиновна, — резко обрубил мою благодарность князь, — если бы не моя самонадеянность, этой ситуации не произошло бы.
— Ваше инкогнито теперь нарушено, что станет с миссией, приведшей вас в Светлоярск?
— Ценой моей ошибки могла стать ваша жизнь. Ирина Константиновна, инкогнито все одно не могло держаться долго. Не вздумайте даже в голову брать. Я виноват перед вами, и никакие мои извинения не могут сгладить последствий.