Белозерский был зол. И зол он был на себя.
Справедливо зол.
Я не собиралась его утешать и успокаивать. Его переживания ничто по сравнению с тем, что испытала я. Но и упиваться раскаянием князя не желала, потому сменила тему.
— Как вы так быстро оказались рядом? Насколько я поняла, ваш соглядатай отстал и присоединился к нам уже после всего.
— Хотел бы оправдаться, но самое ужасное, что это была счастливая случайность, Ирина Константиновна. И это меня гложет. Если бы я не подошел к окну и не увидел вашу фигуру возле крыльца… А кода вы свернули, а за вами тот тип…
Александр Павлович с трудом признавался в собственных ошибках.
— Вы сказали, что узнали его.
— А вы нет?
— Я не видела лица. Он все время был позади… — на последнем слове я охрипла, будто снова ощутив удавку на шее.
— Это ваш знакомец. Никифор. Его усишки с первого взгляда врезались мне в память. Ошибки быть не может.
Я замолчала, пытаясь осознать. Моя теория об убийстве Коробкова начинала трещать по швам. По отдельности все складывалось, а вместе — нет. Словно я пытаюсь пришить рукав от военного кителя к свадебному платью.
— Не понимаю, — в конце концов расписалась я в собственном бессилии.
— Чего именно? — сегодняшним вечером Белозерский был удивительно лаконичен, вовсе не красноречив и не позволял себе лишнего.
Прямо скажем, хоть в методичку заноси: виноватый мужчина ведет себя как нормальный человек.
— У меня сегодня возникла версия. Не порчусь, что она верная, но что-то в ней определенно есть. Во время работы с письмами мне встретилось одно, вызвавшее странное ощущение неправильности. Поскольку это чувство я испытала во второй раз, я уделила посланию больше внимания. И то, что мне пришло в голову, прекрасным образом накладывалось на убийство Коробкова и даже, как это ни прискорбно признавать, на участие в нем Никифора.
Я коротко пересказала свои измышления. Цепочку я начала соединять от обратного. На почтамт поступают «плохие» письма. Служащий почтамта Коробков имеет какие-то дела с Никифором, допускает его в хранилище, они чем-то обмениваются. Коробков неожиданно заболевает и пропускает несколько дней. Письма же продолжают поступать. Никифор ожидает в очередной раз Коробкова, но безрезультатно. Коробкова находят убитым.
— Как по мне выглядит так, будто за плату Коробков или изымал некие письма, или подменял их другими. Впрочем, именно вы должны знать, какие махинации происходят, — уколола я Белозерского за нежелание делиться деталями. — По состоянию здоровья наш махинатор был не в состоянии выполнить свою часть договора. Эти самые письма попали в ненужные руки и могли навести на след преступников. Никифор устранил звено, которое связывало его с ними.