Опытный старый генерал зрел в корень.
— После некоторых… светских недоразумений я решил не время покинуть Петербург. Да и доктора советовали меньше шума, больше воздуха, — лениво ответил Белозерский, ссылаясь, видимо, на скандал с женской дракой на императорском балу. Красовский едва уловимо дернул щекой, будто услышал неудачную шутку.
Косвенно он этим подтвердил мое предположение, что все это было грамотно срежиссированной дымовой завесой.
— Отчего же не поехали на воды? — весьма негостеприимно уточнил Красовский, скрипучим голосом.
— Да вот, двоюродная моя тетка, София Дмитриевна, вы с ней знакомы, кажется. Попросила помочь ей. Проследить, чтобы поверенный не напортачил. Имение продать хочет, но чтобы не купчишке какому. Родовое гнездо ее семьи, все-таки. А персоне благородных кровей. Я решил, отчего бы и не совместить приятное с полезным.
— Однако. И все же… давно ли вы здесь? Слухи непременно бы пошли, а тишина…
Это уже напоминало допрос, и Белозерский пресек его:
— Иван Иванович, вы в чем-то меня подозреваете? Я прибыл недавно и не желал поднимать шум. Мне знаете ли, сейчас не до визитов. Дубровскому нанести визит вежливости собирался в ближайшие дни. Насколько мне известно, у него горе в семье. К чему являться на порог? Незваный гость, как вы помните…
Екатерина Ивановна отвлекла меня от подслушивания советом, чем поддержать расшатавшиеся нервы, а когда я снова смогла сосредоточиться на чужом разговоре, он уже прекратился. Господа сверлили друг друга тяжелыми взглядами. Оба были недовольны друг другом: князю были не с руки въедливость и подозрительность Красовского, а генерал понимал, что ему не говорят всей правды, но предъявить ему Белозерскому было нечего.
Я разочарованно поставила чашку на блюдце, стараясь благовоспитанно не звякать посудой, однако едва слышный стук все-таки случился. И в повисшей паузе он показался мне оглушительным. Словно по команде, мужчины повернулись ко мне, и я почувствовала себя еще более неловко. Я очень хотела домой, еще поплакать и забыться сном, но мне нужно было передать записку Белозерскому. Все остальное подождет. Мне и так досталось. Князь сказал, что узнал нападавшего, вот пусть и ловит.
Словно в ответ на мои чаяния в кабинет заглянул половой и сообщил, что извозчик найден и ждет меня у крыльца.
Кутаясь в шаль, Екатерина Ивановна поднялась, чтоб проводить меня до экипажа и не позволить кому-то предположить, что я была в гостинице без сопровождения. Я занервничала, что мне не представится возможность передать записку, и бестолково открыла ридикюль. Снова закрыла. И опять открыла.