— Пошли, — хватаю ее за руку так же, как Ловласс хватал меня, и веду в подземелье, туда, где страдает Риз, туда, где таится правда.
— Чем я могу помочь? — Поро стоит, не в силах пошевелиться и молча плачет.
Ничем. Мы ищем ведьминого потомка. И, если у нее нет каких-нибудь магических штук, для быстрого поиска, то вряд ли ты сможешь что-то сделать.
Риз лежит, скованный, поджал ноги к груди и тихонько рычит. Может, зря я притащила сюда Поро? Глубокий вдох. Нет, не зря. Она должна была узнать правду. Правда, даже такая, лучше неведения.
— Вот ты где? — звучит за спиной голос Ловласса. — Я почему-то не удивлен.
Стоим втроем, поглядывая на беспокойного Риза. Поро плачет, прерываясь на тихие всхлипы. Ловласс сжимает мое плечо, словно говоря «держись». Но держаться надо Поро, и я обнимаю подругу крепко-крепко. Ловласс остается чуть поодаль, не вмешивается, просто смотрит.
— Есть мысль, — неожиданно говорит он. — Если мы хотим найти потомка ведьмы, то надо бы проявить смекалку. Магическую смекалку.
— Что?
— Есть амулеты поиска. Их надо сделать самим. Считается, что они сведения об изготовлении давно утеряны, но… что, если нет. Мы поговорили со старейшинами рода, те предложили поискать в древних библиотеках.
— Библиотеках? — тупо переспрашивает Поро. — В древних? Но где мы такие найдем?
— В общине подруг-отшельниц, — отвечаю я, сама удивляясь тому, как близко было решение.
— В общине?
— Да! — радостно киваю. — Там была большая библиотека. Подруги не читали, но… она сохранилась с древнейших времен.
Радость в глазах Ловласса — бесценна, ослепительна, она чарует, вспыхивая, как разгорающееся пламя надежды. Радость проникает в душу, растапливая страх за будущее. Ловласс подхватывает меня — так легко, словно я пушинка, и тут же чмокает в губы, горячо, трепетно, по-настоящему. Внизу живота разгорается пламя. Поро отворачивается, чтобы не видеть нас.
— Летим, — вдруг говорит Ловласс. — Летим прямо сейчас.
В общину подруг-отшельниц? Но я… Наверное, мне надо переодеться, не заявляться же к ним в парадной одежде с голыми плечами. Меня ж подруга — старейшина в таком виде на порог не пустит, но я уверено киваю «Да».
— Я с вами, — спешит Поро. — Я тоже полечу.
То-то подруги обрадуются гостям. Потираю переносицу, представляя лицо подруги-старейшины, когда я вернусь с мужем и красавицей Поро. Поро же… Она как символ всего от чего бежали подруги. А я… Смотрю на свои руки, на аккуратные ногти, на нежное платье. В общине подруг я тоже уже чужачка. Слишком знатная, слишком красивая, слишком любимая. Втягиваю воздух и надеваю на лицо уверенную полуулыбку.