Меня прокляли в семь лет. Морщинистая старуха склонилась над моим детским телом и загоготала с мерзким акцентом:
— О, дитя, вот твое проклятье! Мужчина, который войдет в тебя — умрет страшной мгновенной смертью!
Я тогда не поняла ее слов, но зато поняла мама. Она спешно одела меня и ночью повела на пристань.
— Ты справишься, милая, — говорила она, вытирая мои щеки, хотя плакала сама. — Ты не виновата. Прости…
Так я оказалась среди подруг-отшельниц. Мрачных, до жути целомудренных и навеки скрытых от мужских глаз.
Четырнадцать лет спустя
— Мне нужна жена!
Подруги-отшельницы встрепенулись. Кто в здравом уме будет искать жену среди нас?
— Амелия, ну что? — меня толкнули в бок. — Как он выглядит?
Нас слишком много, чтобы все подруги могли увидеть незнакомца в замочную скважину, поэтому смотрю только я, как младшенькая.
— Высокий, — говорю. — Одет богато. Может, граф?
Подруги-отшельницы понимающе кивают. Мы мужчин видим редко, тем более богачей. Всем интересно. У незнакомца резкие черты и широкие скулы, выразительный нос и пронзительные бирюзовые глаза. Лицо человека, знающего свое дело и с невозмутимым видом защищающего женщин от грабителей или пиратов. Подруги-отшельницы ждут продолжения.
— Он красивый, — говорю. — Но какой-то напыщенный.
— Напыщенный?
Как бы им объяснить? На вид молодой — вряд ли больше тридцати, но выглядит нарочито важно — костюм без единой складочки, все пуговицы рубашки застегнуты. Сам чисто выбритый, волосы уложены. Чтобы до нас добраться нужно потратить пять часов от ближайшего порта и трястись в грязной повозке по холмам и болотам. После такой поездочки ты должен быть помятым и избитым, а этот гость как с приема явился.
— Мне нужна жена! — повторяет незнакомец, и мы с подругами таимся. — Я заплачу.
— Но господин, вы же знаете, в нашей общине все женщины не подходят для брака, — в замочной скважине появляется сморщенное лицо нашей подруги-старейшины. — Все они не могут иметь детей, поэтому и оказались здесь.
Незнакомец мрачно кивает и резко поворачивает голову прямо на дверь, за которой толпимся мы с другими подругами.
— Мне не нужны дети, — он делает медленный шаг в нашу сторону. — Но дело срочное. Ваша девушка должна быть красивой и уметь держать язык за зубами.
Голос у него бархатный и низкий, как у человека, привыкшего к послушанию. Точно богач.
Искатель срочной супруги резко распахивает нашу дверь, и мы с сестрами вываливаемся прямо на пол. Друг на друга, пыхтя и ругаясь. Грохот стоит страшный, а зрелище еще то — в одинаковых коричневых платьях, в старушечьих чепчиках — ну прямо гувернантки-неудачницы.