— Как ты узнал мое имя?
— На зеркале написано, — бросает он и замечаю в его руках мое маленькое зеркальце. — Моей Амелии.
Мне хватило глупости оставить зеркало на столе.
— Ты же не умеешь читать, — вспоминаю я. — У тебя же дислексия.
— Я умею читать, просто делаю это медленно.
Забираю зеркало и разворачиваю платье. Уродливое. Розовое, в рюшечках, такое наденешь и станешь похожей на свинью-проститутку. Все какое-то через-чур. Начинаю скучать по коричневым платьицам подруг-отшельниц.
— Что за кошмар? — ухмыляется мой гость. — Она хочет, чтобы ты это надела на прием? Я, конечно, шлялся по лесам и здорово отстал от моды, но это перебор.
Вздыхаю, хорошо– не я одна вижу, как платье ужасно. А то уже было начало думать, что это у меня провинциалки необратимые проблемы со вкусом.
— Больше ничего нет? — он заглядывает в пустующий шкаф. — Ты ничего с собой не привезла?
— Что ты себе позволяешь? — подхожу ближе, и мы оказываемся лицом к лицу друг к другу.
Сглатываю от неожиданности и отвожу взгляд.
— На этот раз я тебя прикрыла, — продолжаю я. — Но что дальше? Не можешь же ты и дальше прятаться в моей комнате?
— Ты моя сообщница. Единственная сообщница. Вдвоем куда веселее, чем одному. Уж поверь, я знаю толк в одиночестве, но лучше бы не знал.
— Ты не можешь оставаться здесь. Тем более в моей комнате. Я женщина. Замужняя женщина.
— Юридически, ты замужем за мной.
— Юридически, ты мертв!
Ловласс ухмыляется, словно услышал любимую шутку. Смотрит на меня смотрит и на мгновение становится серьезным.
— Я должен узнать правду, — говорит он.
— Не понимаю, как с этим связана моя комната. Иди вниз к хозяйке и спроси.
— Боюсь, матушка убьет меня, как увидит, — говорит он голосом человека, который уже давно ничего не боится. — Еще рано.
— С чего бы ей убивать своего сына?
— Она считает меня опасным.
— У нее есть на это причины?
— Вряд ли.
Это «вряд ли» звучит раздражающе легкомысленно.
— Ты опасен? — спрашиваю строго.
Ощущаю себя раздраженной. Сначала мужчина в комнате, потом свекровь со своим дурацким платьем.
— Где парик? — спрашиваю я, ощупывая голову и вспоминая вчерашний день.
— Сжег.
Мне нужно несколько секунд на то, чтобы осознать — он серьезен.
— Что? — не понимаю я.
— Сгребал свою одежду, и парик сгреб заодно. Горело хорошо.
— Что. Ты. Сделал?
— Я думал, его проели мыши.
— Это мой свадебный парик!
Свекровь меня убьет. Она протянет свои сморщенные руки, заключит мою шею и начнет медленно-медленно душить. Только тут замечаю свое отражение, и сразу хочется плакать. Под глазами темные круги, помада размазана по щекам, зеленые свадебные тени при дневном свете старят меня на пятьдесят лет.