— Я не могу быть ее потомком, — тараторю я. — Стала бы ведьма проклинать своего потомка?
— Дыши глубоко.
— А меня прокляла, потом еще из дома выслали, спрятали.
— Дышишь? Глубокий вдох. Выдох. Давай, Амелия, а то сидишь все бледная.
— Я не знаю истории своей семьи, но это уже слишком. Ведьма? Да во мне нет ни капли магии! Была бы — я бы знала! Амулет сломан. Просто сломан.
Ловласс легко приобнимает меня за плечи, утешая. Держит крепко, и от его прикосновения разливается тепло на груди. Дышу. Медленно, размеренно. Вот так, просто дышать.
— Мы попробуем снова, — говорит Ловласс. — Мы сделаем новый амулет.
Спустя какие-то полчаса перед нами уже лежат два амулета — одинаковых, горяченьких. И оба указывают на меня. Вот они — доказательство на лицо, но мне не верится. Не бывает таких странных совпадений. Затаив дыхание наблюдаю за Ловлассом, что он думает?
— Как это возможно? — негодую я. — Я не могу быть ее потомком. Кто угодно, только не я.
— Или все-таки ты.
Верх несправедливости, если выход всегда был так близко. А Ловласс вдруг улыбается. Широко. Искренне.
— Обожаю жизнь, — говорит он неожиданно и с теплотой обнимает меня за талию. Слишком крепко, слишком близко. Я замираю. — Вечно решение оказывается ближе, чем думаешь.
Он спокоен и невозмутим, как будто и не понял главного — я ведьмина родственница. Да как это может быть правдой? Глубоко вдыхаю и прячу взгляд.
— Ты… ты не ненавидишь меня? — спрашиваю я почти шёпотом. Мне стыдно, хоть это не глупо.
Ловласс отстраняется, осматривает меня, словно не понял моего вопроса. Наконец на его лице появляется догадка.
— Как ты можешь так говорить, Амелия? — голос Ловласса мягкий, но твёрдый. — Ты всего лишь потомок ведьмы, а не она сама. Да как тебе это в голову пришло? Мы не выбираем свою семью. Так что… расслабься и просто сделаем это.
Он сжимает мою руку — крепко, уверенно. Пусть я хоть сто раз буду тем самым ведьминым потомком, главное снять проклятье. Главное, что мы близки к победе.
Мы уходим с кладбища, и я всё никак не могу смириться. В груди горит огонь тревожный и неугасающий. Потомок ведьмы. Я потомок ведьмы. Вдохнуть и выдохнуть. Всякое бывает. Подруги-отшельницы говорили, что важно сохранять душевный покой. Вот только… Зачем ведьме проклинать меня? Земля под ногами мягкая, туфельки утопают во мхе, иду за Ловлассом, едва касаясь его ладони.
— Осталось изготовить шкатулку, — говорит Ловласс и снова растягивает в довольной улыбке.
Не могу не улыбнуться в ответ, хоть самой мне не так уж и спокойно. До сих пор часть меня думает — может, произошла ошибка, может, никакой я не потомок.