— Рассматриваешь меня? — вдруг заговаривает Ловласс, и я вздрагиваю от неожиданности.
Приподнимается на локтях, тихонько посмеиваясь, а потом застывает, рассматривая меня так же, как я смотрела на него. Мы могли бы так пролежать вечно, если бы не оставалось незаконченного дела.
— Пора, Амелия, — Ловласс кивает не то мне, не то собственным мыслям.
— Пора, Георг, — отвечаю я, и чуть не краснею от того, что назвала его по имени.
Кладбище. Могила ведьмы, заросшая мхом. Сюда давно никто не заходил — тропинка заросла, но… все ухожено, словно… словно имело место магия.
— Амелия, — Ловласс уже раскладывает ингредиенты, рассматривая все, что есть. — Зуб бобра, мох зеленистый, настой из ягод… Ничего не забыл?
Нет, не забыл. Мы уже дважды перепроверили. Теперь осталось запустить амулет в чашу с настойкой и все будет готово. Застываю в предвкушении. Только бы получилось. Глубокий вдох. Выдох. Пожалуйста, пожалуйста.
Ловласс с видом истинного колдуна смешивает все в большом котле, опускает в котел амулет. Вздрагиваю от громкости внезапного шипения. Фу. Магия — это грязно и некрасиво. Ловласс залезает в котен большой палкой и, подцепляя, достает амулет. Смотрим, как привороженные. Сделан. Получилось. Так долго мы жили во тьме и не знали, а сейчас… Вот она — возможность все исправить.
— Готова, — спрашивает Ловласс, растягиваясь в плутовской улыбке.
— Да, — я давно готова, давно этого жду.
Ловласс подбрасывает амулет и тут же ловко подхватывает. Оба смотрим. Амелет становится словно магнитным, и тянет Ловласса куда-то, тянет… Ловласс делает шаг ко мне, и вот мы оказываемся близко-близко, почти носами касаемся. У меня подпрыгивает сердце.
— Ты чего это делаешь? — неловко отворачиваюсь.
— Иду за амулетом, — звучит удивленный ответ.
— Ну так иди.
— Я и иду.
Стоит, нависая надо мной.
— Ты не идешь, — говорю прямо с некоторым недовольством. — Чего ко мне прилип?
Вместо ответа Ловласс демонстративно смотрит на амулет.
— Он должен указывать на потомка ведьмы, — продолжаю я. — Указывать, вести тебя.
— А он и указывает, — как ни в чем не бывало отвечает Ловласс.
— Не понимаю, на кого указывает?
Ловласс поднимает амулет выше, делает несколько шагов в мою сторону, оказываясь неприлично близко.
— На тебя, — говорит он и нетерпение смешивается с отрицанием.
— Но как? — ухмыляюсь. — Это невозможно. Твой амулет просто не работает.
Беру амулет в ладонь и меня тут же словно обдает холодом. Что с ним такое? Амулет горит красным, жгучим пламенем.
— Ловласс! Что происходит?
— Надо проверить, — Ловласс аккуратно забирает у меня амулет, самого-то его никаким холодом не обдает, и придерживая за плечи, сажает на лавочку рядом с могилой ведьмы.