— Риз хотел тебя защитить.
— Ложью?
Поро наконец поднимается на ноги и надевает маску решимости.
— Я остаюсь здесь, — говорит она. — Среди разочарованных брошенных дев, которые смогут залечить мое раненное сердце.
— Ты уверена? — спрашивает Ловласс. — Ты же графиня.
— И что? Думаешь, графиня не сможет трудиться среди подруг?
Спорить бессмысленно. Поро остается, и это не обсуждается. Признаться, я не ожидала, да и подруга-старейшина тоже. Стоим в отдаленности, наблюдая за тем, как Поро входит в общину, пожимая руки другим подругам. Но на самом деле, быть может, именно это и нужно ее раненному сердцу? Когда я впервые увидела Поро, я противопоставила ее подругам, я думала, что она — символ, самая непохожая на подруг девушка, но сейчас… она стала одной из них.
Ловласс касается моей руки, сжимает пальцы.
— Пора, — чуть слышно говорит он, и я киваю.
В кармане вырванные страницы с информацией про изготовление амулетов.
Найти кору дуба, намешать зелье. И главное… готовить амулет надо на могиле ведьмы, ведь именно ее потомка необходимо искать.
Летим далеко, летим быстро, летим, в предвкушении. Неужели у нас скоро получится, мы сделаем все, что необходимо? Скорее на рынок за всем необходимым, скорее… День проносится быстро, словно во сне или бреду, или в мечте. Уже за полночь и нам бы не помешал крепкий сон, чтобы ничего не напутать и не запутаться во время изготовления амулета. Нам бы не помешал…
Не помню, как мы добредаем до спальни, не помню до чьей именно, мгновение — и мы уже лежим на кровати, утопая в одеялах и погружаясь в царство сновидений. Я высыпаюсь, по-настоящему высыпаюсь, и снятся живые, красочные сны про освобождение и дом, про мечты, которые стали сбываться. Во сне вижу Ловласса, нашу с ним первую встречу. Вижу, как он целует меня нежно, будто боится спугнуть. А я отвечаю, не думая, не сдерживаясь, позволяя чувствам вырваться наружу. Тянусь к нему снова и снова, одежда падает на пол… резко распахиваю глаза Так, я не во сне, но… почему я лежу в его объятиях? Ловласс рядом, дышит ровно и спокойно, спит сладко, как умеют только дети. И от благоговейной утренней тишины становится светло внутри и спокойно, я улыбаюсь, только сейчас осознавая, что это не сон, а реальность. Я замираю и просто смотрю на него, наслаждаясь моментом, ловя его, пытаясь сохранить на века.
Во сне черты лица стали мягче, ресницы оставляют едва заметную тень на скулах, губы приоткрыты, и дыхание глубокое, ровное, уверенное. Губы манят. Ловласс обнимает меня одной рукой, будто лежать вот так — для нас обычное дело. Мурашки по коже. Как же я хочу, чтобы это стало так. Волосы спутались, упав на лоб, но я так и не решаюсь поправить их — боюсь разбудить и нарушить момент, когда он здесь со мной рядом. Тихий, сильный и настоящий.