Казалось, обычное дело — очередной шорт против сомнительной компании. Но вскоре появился человек, способный перевернуть весь сюжет. Карл Айкан, легендарный «корпоративный рейдер» восьмидесятых, вмешался в конфликт. Его голос прозвучал как выстрел:
— Многоуровневый маркетинг не запрещён законом. Нарушением это становится, если прибыль строится на привлечении новых агентов, а не на продаже продукции. Herbalife продаёт товары, значит, никакой пирамиды нет.
Айкан не ограничился словами. Он вложил собственный миллиард и выкупил семнадцать процентов компании. Теперь всё стояло на кону: если акции вырастут — победа его; упадут — триумф Акмана.
Так началось противостояние титанов, где каждый ход наблюдался миллионами глаз. Биржи звенели, как натянутые струны, аналитики спорили до хрипоты, воздух пропитывался запахом кофе, бумаг и напряжения.
Это было не просто сражение инвесторов — целая драма, разыгранная в прямом эфире, где ставки измерялись не только миллиардами, но и человеческой гордостью. И весь мир наблюдал, кто первый моргнёт.
Схватка между двумя гигантами не ограничивалась цифрами и графиками — в ней пульсировала давняя личная вражда, тянувшаяся годами. Когда-то они уже пересекались в зале суда, и с тех пор их имена звучали рядом только в контексте конфликта. Новая битва вокруг Herbalife стала продолжением старой дуэли — вторым раундом спустя десятилетие.
— Так что, длинная позиция или короткая? — не унимался Добби, вытянувшись вперед, будто хотел вычитать ответ в лице собеседника.
Тот только усмехнулся.
Исход уже был известен заранее: ставка на рост победит, а на падение — проиграет. Другими словами, Акману суждено было потерпеть поражение.
Вот только случится это не скоро — лишь спустя четыре года, в 2018-м.
— Ты ведь не собираешься ввязаться в эту войну? — встревоженно переспросил Ассо, и в его голосе звенело напряжение.
Ответ прозвучал спокойно, твердо, без колебаний:
— Нет, не собираюсь.
И это была чистая правда. Влезать в разборку между двумя финансовыми китами значило стать креветкой, зажатой между взбешёнными китами. Да, может, не раздавит насмерть, но толку от участия в такой буре — как от капли дождя в океане.
Однако отступать совсем — тоже не вариант. Слишком уж громко и красиво звучала эта грядущая история.
Воздух в комнате был густым, чуть сладковатым от запаха, оставшегося с утра. Часы на запястье мерно тикали, отражая в полированной стали мягкий свет люстры.
— Если не вмешиваться напрямую, можно всё равно извлечь выгоду, — мелькнула мысль.
А что, если устроить Акману ещё одну схватку — не вместо, а вдобавок к текущей? Заставить его отбиваться на два фронта? Тогда сражение, растянувшееся в прошлой жизни на четыре года, можно было бы завершить за несколько месяцев. Маленькая камушек в ботинке, решающая исход битвы китов — звучит почти поэтично.