Проглотить эти слова оказалось нетрудно, ведь было ясно — они только что вылетели из колледжа. И вдруг — тишина. Все разговоры будто ножом отрезало, и воздух в комнате стал плотным, как бархат. Рэйчел, застенчиво улыбаясь, медленно потягивала мартини. Лёгкий блеск на её губах поблёскивал в свете ламп. Она в последнее время словно расцвела, и улыбка сияла так, будто освещала весь зал.
«Чёрт возьми…»
Мысль отстрелить всех этих жуков без всякой пощады, что жадно тянулись к её свету, ударила в виски тупой болью. Принцесса же, ничего не подозревая, продолжала говорить с той самой неловкой робостью, что делала её ещё привлекательнее.
— Не совсем мой идеал, но есть человек, которым восхищаюсь… — выдохнула она, чуть опустив глаза.
— Какой? — подался вперёд один из парней.
— Знаете историю, как Джобс позвал Скалли? «Хочешь до конца жизни продавать сладкую водичку или пойдёшь со мной менять мир?» — Рэйчел улыбнулась ярче, словно ребёнок, которому подарили секрет.
Воздух в комнате стал плотнее от напряжённого молчания и хищных взглядов.
— Удивительно, правда? Двигать мир так, словно это песчинка… — её голос дрогнул от восторга.
— Ха-ха… не слишком ли высоко? — нервно усмехнулся кто-то.
В ответ посыпались цитаты Джобса — в ход пошли все заученные фразы, что так любят выстреливать те, кто мечтает казаться значительными.
«Нельзя соединить точки, глядя вперёд — только оглядываясь назад»… «Если ты не хочешь оставить след во Вселенной, то зачем вообще живёшь?» — слова падали одно за другим, как мелочь на прилавок.
Но за этими словами читалась лишь жадность. Джобса они боготворили не за идеи, а за деньги. Если бы он не озолотился, вспоминал бы его кто-нибудь? Любой, кто повторяет эти цитаты, жаждет только одного — урвать кусок, открыть новый рынок, стать вторым богом айфонов.
Подумать только: сколько «мечтателей» с блестящими глазами ломится в индустрии, прыгает в вагоны уходящих поездов ради миллиарда. И хочется спросить — изменил ли Джобс мир к лучшему или просто разогнал стаю хищников по новым полям?
«А Рэйчел другая?» — мысль кольнула неожиданно. Она, похоже, и правда верит. Слушать её — как смотреть на огонь: искренне делится мечтой, ждёт, что мир откликнется. И именно поэтому возникла безумная идея — если связать её с незнакомыми художниками, может, хотя бы их крохотный мир удастся перевернуть.
Мужчины вокруг слушали её с таким выражением, словно вот-вот станут апостолами новой веры. Лица менялись каждые десять секунд — старались, чтобы было заметно, как они понимают глубину слов.
«Стоит ли всё это прерывать?» — вопрос завис в воздухе. Пусть говорят. Пусть играют в эту игру.