Парень, задавший вопрос, был таким же новичком, как и я. Кажется, звали его Нельсон. Ну, или как-то так. Раньше с ним словом не обменивались — имя возможно запомнилось лишь потому, что сидит рядом.
— У тебя есть девушка, да? — спросил Добби, едва заметно прищурившись.
На этот вопрос Нельсон отреагировал слишком резко, впившись взглядом, словно пуская лазеры.
— Меня бросили.
— О… — Добби вытянул губы, но больше ничего не сказал.
Нельсон вздохнул, склонил голову, пальцы сжались в замок. В голосе проскользнула усталость:
— В конце концов, даже до семи недель не дотянули.
Воздух между столами потяжелел, словно в комнате убавили свет.
Любой аналитик в Goldman Airlines рано или поздно переживает подобное. Семь недель — магическая граница, за которой рушатся отношения. Мы же рабы Excel. Где найдет время для свиданий тот, кто прикован к бесконечным таблицам?
Эти стеклянные стены — тюрьма. С рассвета и до трёх ночи мы гниём в них, пока мир за окнами живёт своей жизнью. Иногда случается уйти пораньше, но чаще всё обрывается звонком после одного-единственного письма от MD. Мужчины, женщины — мало кто готов терпеть подобное.
Нельсон взял телефон, будто хотел показать переписку, но лишь криво усмехнулся:
— Получил ультиматум после того, как… ну, сам виноват. Думал, в этот раз получится выкроить время. В понедельник дедлайнов не было, но в воскресенье утром прислали обновление по предложению. Рассчитывал закончить его к пяти вечера, а в итоге, закрыл всё к десяти. Потом пришло короткое сообщение: «Всё кончено». И тишина. Даже звонки игнорировала.
Добби хмыкнул, хлопнул Нельсона по спине:
— Уф, стряхни это. Мы все через такое проходим, не так ли?
Нельсон кивнул, будто легко сбросил груз, и через секунду перевёл взгляд на соседний стол:
— Так что там у тебя с Рэйчел?
Вопрос повторялся в последнее время как заезженная пластинка.
— Какая сделка? Она просто самый близкий друг среди новых сотрудников.
— Серьёзно? Никаких скрытых мотивов?
— Скрытые мотивы?.. — переспросил тон, будто пробуя слова на вкус.
Рэйчел — красивая, добрая, родом из хорошей семьи. Ещё и деньги есть. Если бы не обратный отсчёт, можно было бы поклониться ей в ноги, ну или минимум поцеловать. Но сейчас нужен не романтический партнер, а принцесса, способная зацепить богатых клиентов так же крепко, как сушёная рыба прилипает к сетям.
Ничего хорошего не выйдет, если спутать чувства с расчётом. Романтические эмоции переменчивы. Деньги и рынок — ещё более непредсказуемы. Когда эти два мира сталкиваются, остаётся только катастрофа. Поэтому границы должны быть жёсткими: деньги отдельно, личное отдельно. Даже работа и личная жизнь не требуют такого разделения.