Виски оказался горьким, обжёг горло и оставил послевкусие, будто напоминание: не время расслабляться. Пока в руках стакан, к столу подкатили друзья Нельсона.
— Ты ведь Шон, верно? — в голосе льстивая нотка. — Куда двинешь после Голдмана?
— Частная справедливость? Хедж-фонд? — подхватил второй.
Эти аналитики знали систему «два и выход»: два года в Goldman, потом прыжок выше — в крупные фонды. Только единицы выживали в этой мясорубке и могли позволить себе хвастаться, как эти пацаны: «Мои сделки толще твоих».
— Если надумаешь к нам, — бросили невзначай, — шепнём, когда появится место.
Другими словами: «Подлизывайся, парень». Но всё это — мимо. Горечь на языке только крепче. Здесь и сейчас нечего ловить. Силы нужны для другого. План ещё не собран. И тут — звонок. Дин! Смартфон вспыхнул светом, прорезав полумрак.
«Предупреждение: Дэвид Фонбаум»
Дыхание сбилось на миг. Сработало оповещение Google. То самое, которого ждали.
— Извините, нужно выйти, — голос сам нашёл выход из тишины.
Коридор встретил прохладой, под пальцами — холодная латунь дверной ручки. Сердце колотилось, как кузнечный молот.
«Наконец-то…»
Нашёлся. Человек, которого все это время так отчаянно искал. Создатель надежды. Архитектор будущего лечения. Экран загорелся ярким светом уведомления. Вибрация от телефона отозвалась в пальцах, как лёгкий разряд. Сообщество по редким болезням прислало сообщение.
«Автор: Дэвид Фонбаум»
«Чтобы продвинуть понимание этой болезни, нужны биообразцы для исследований болезни Каслмана. Если вы готовы пожертвовать образец, напишите…»
Фонбаум. Не какая-нибудь распространённая фамилия. Слишком редкая, чтобы в этой нише оказался кто-то другой с таким именем. Это он. Должен быть он. Тот самый, кто разработал диагностические критерии болезни Каслмана. Раньше её постоянно путали с лимфомой, но благодаря ему мир научился различать тьму и свет.
И этим его заслуги не ограничиваются. Этот человек открыл второе лечение — ингибитор mTOR. Если он смог сделать это однажды, то при поддержке, при мощном финансировании… конечно, он найдёт и второе, и третье решение.
«Здравствуйте. Меня зовут Сергей Платонов. Я тоже потерял очень дорогого человека из-за этой болезни, и теперь полон решимости найти лекарство сам…»
Готовое письмо скопировано и отправлено. В тексте ни лишнего слова, только суть:
«Работаю в Goldman, финансовая сфера. Скоро будут крупные средства. Хочу направить всё исключительно на борьбу с этой болезнью…»
Вдох — короткий, прерывистый. Моление без слов, только напряжение в висках. Палец дрогнул на экране. Отправлено. Поворот на каблуках, шаг к дверям…