Дин!
Звонкий сигнал прорезал тишину, заставив сердце удариться о рёбра. Ответ пришёл почти мгновенно.
«Хорошие новости. На самом деле, то, что нам сейчас нужнее всего — это финансирование. Даже базовые исследовательские расходы…»
С облегчением выдохнул. Пугала мысль, что он окажется из тех мечтателей-аскетов, что бормочут: «Деньги мне не нужны, я служу только науке». Но нет, этот человек был реалистом.
«Любопытно, сколько исследований проведено по болезни Каслмана. Проверил PubMed — почти ничего…»
Поиск материалов о Каслмане — как ловить дым голыми руками. Даже кода классификации нет. Всё держится на обрывках.
«Это верно. Основные данные — клинические отчёты…»
А что такое клинический отчёт? Просто запись: «Пациент с такими симптомами поступил к нам». И всё. Ни анализа литературы, ни направлений, ни планов, ни списка проблем. Настоящая наука прячется в полноценных исследованиях. Но с Каслманом беда — стандарты публикаций требуют массивных данных, статистики, а при редких болезнях это роскошь. В итоге, исследования даже не доходят до журналов.
«Пытался найти эксперта по Каслману, но даже это оказалось почти невозможным…»
Без публикаций — и специалистов не найдёшь. Разве что на профильных конференциях по гематологии или иммунологии, где такие дела подают как редкие казусы, а не как главный фокус. Фонбаум обошёл этот тупик. Раздобыл сорок имён, сорок исследователей.
«Вот оно!»
Волнa предвкушения накрыла, словно электрический ток прошёл по венам. Нужен напарник. Кто-то, кто возьмёт на себя науку, пока здесь ведётся бой на Уолл-стрит.
После ещё пары писем вопрос решился.
«Могу позвонить?»
«Если дадите номер — свяжусь прямо сейчас.»
Телефон вздрогнул в руке. Голос на том конце — без лишних приветствий:
— Знаете много технических деталей. Вы из медицины?
— Медицинский факультет за плечами.
— А! Тогда разговор будет проще. Как вы упомянули, сейчас есть только клинические случаи…
— Секунду.
Всё потом. Есть вопрос, который нельзя задавать вслепую, только вживую.
— Хочу встретиться лично. Где вы?
— Филадельфия. А вы в Нью-Йорке, верно?
— Да.
— Жаль, что не в одном городе. Может, на следующей неделе…
— Нет. Подождите.
Телефон полетел на стол. Лихорадочный поиск в браузере. Встреча не может ждать. Goldman — это стеклянная тюрьма: ни жизни, ни свиданий, ни воздуха. Если отложить — можно не встретиться никогда. Филадельфия рядом. Всего-то пара часов. Был бы личный самолёт — добрался бы за сорок минут, но… даже машины нет.
Расписание поездов мигнуло на экране: первый — в 3:20. Полтора часа в пути. Если выехать сейчас — прибуду к пяти утра.