— Прости. Снова доставляю тебе хлопоты.
И в этих словах было куда больше, чем просто извинение за поездку. После того как несколько дней назад он умудрился потерять кошелёк, все бытовые расходы легли на Рейчел.
— Вот уж не думала, что он бывает таким неуклюжим.
С каждым днём она открывала в Сергее новые, непривычные стороны. И каждый раз это отзывалось внутри тёплым, странным волнением, словно кто-то тихо касался струны.
По дороге в больницу Сергей коротко, без лишних эмоций, рассказал о главном.
— В биологических образцах Мило нашли решающую зацепку. Ген, который должен сдерживать размножение клеток, оказался полностью отключён. Похоже, это одна из ключевых причин болезни Каслмана.
— Правда? Тогда, если его можно снова активировать… выходит, болезнь можно вылечить?
— Вероятность очень высокая.
— Это… это же невероятно!
Слова прозвучали почти шёпотом. Почти чудо. И причиной этого чуда оказался…
— Мило… он просто поразительный.
Перед её глазами вспыхнул образ маленького мальчика, сжимающего в руках потрёпанного динозавра, с упрямо сжатыми губами и серьёзным, не по-детски взрослым взглядом. Такой хрупкий — и в то же время способный стать ключом к спасению тысяч, а может, и десятков тысяч людей по всему миру.
Глаза Рейчел защипало. Но Сергей мягко, почти бережно, вернул её на землю.
— Если всё действительно так — это было бы прекрасно. Но нам ещё предстоит многое выяснить.
— А… поэтому ты хочешь поговорить со специалистом?
— Да. Фармакология — не моя основная область. Мне нужен совет.
— Если всего лишь совет, тогда…!
В её голосе зазвучала осторожная надежда. Она слишком хорошо знала, чем живут пациенты с болезнью Каслмана — бесконечной болью, ожиданием, страхом. И сейчас, впервые за долгое время, внутри неё шевельнулось что-то светлое. Может быть, эти серые, безысходные дни всё-таки можно оставить позади.
— Это невозможно.
Надежда рассыпалась мгновенно, словно стекло под ударом. Профессор произнёс это ровно, без тени сомнений.
— Я понимаю, что это трудно. Но, возможно, есть какой-то путь…
— При нынешнем уровне технологий — нет. Это невозможно.
Лицо Рейчел словно застыло. Она готовилась к сложностям, к долгому пути, но не к такому ответу — короткому и беспощадному, как приговор. Холодные слова профессора отрезали все пути к отступлению, оставив за собой пустоту.
— Тогда… можно узнать конкретную причину? Почему это невозможно?
В отличие от Рейчел, которую буквально трясло изнутри, Сергей Платонов оставался удивительно спокойным. Ни тени растерянности, ни одного лишнего жеста. Казалось, он заранее знал, каким будет ответ, и потому встретил его с холодной, собранной ясностью.