Но у Майло этого тормоза не существовало.
Не ослаблен. Не подавлен частично. Полностью выключен. Абсолютная тишина, словно рубильник был навсегда сорван с панели.
«Если это и есть истинная причина болезни Кастлемана…»
В тот момент пазл, не складывавшийся десятилетиями, вдруг щёлкнул и встал на место. Дело было не в том, что кто-то нажал «кнопку безумия». Проблема оказалась куда прозаичнее и страшнее — сломался стоп-кран.
Если так, решение казалось до смешного простым. Нужно всего лишь вернуть этот тормоз на место. Запустить WFOXO3A снова — и цепная реакция остановится.
И уже почти выдохнул… и тут же нахмурился.
«Если конечно ничего не путаю…»
Тут же открыл научные публикации, одну за другой, листая их, чувствуя, как под пальцами остывает клавиатура.
«Экзогенная активация WFOXO3A в клинических условиях на данный момент считается невозможной с учётом существующих технологий доставки и дизайна препаратов…»
Вот и всё.
Прямо сейчас — нигде в мире — не существовало лекарства, способного включить WFOXO3A искусственно. Ни прототипа, ни экспериментальной методики. Пустота.
Тайна болезни наконец раскрылась… но за ней открылась ещё более холодная бездна. Но именно в этот момент суть проблемы перевернулась с ног на голову. До сих пор вся борьба напоминала беспомощное метание в густом тумане — мы воевали с неопределённостью, наугад подбирая препараты, не понимая ни цели, ни механизма. Это было не лечение, а игра в рулетку с судьбой, где ставка всегда одна — жизнь.
Теперь всё изменилось. Туман рассеялся, воздух стал прозрачным и холодным, а цель — пугающе чёткой. Потому видел её ясно, будто мишень на белой стене. Проблема была в другом: выстрелить было нечем. Пуля существовала. Цель существовала. Но у оружия не было спускового крючка. Нечего было нажимать.
«Вот почему…»
То-то думал, что мы выиграли время. Что запас прочности есть. Но тело упрямо подавало сигналы — тревога, боль, холодное предупреждение каждый раз, когда тратил деньги без нужды. Теперь стало ясно, откуда это шло.
«Старые препараты больше не подойдут.»
Нельзя было просто взять готовое лекарство и приспособить его под задачу. Нужно было создавать новое — с нуля, собственными руками. А это означало годы, колоссальные ресурсы, бесконечные эксперименты, запах реактивов, ночи под гул вытяжек и шелест бумаги.
Естественно был готов к трудностям… но не к этому.
Потому что в научном мире такая задача считалась не сложной, а невозможной.
Вот тут-то и нахмурился, и пробежал взглядом список авторов статьи. Бумага тихо шуршала под пальцами, словно сопротивляясь.