— Ничего серьёзного. Просто решил провериться, раз уж оказался поблизости.
Я ушёл от прямого ответа, как умел, и вскоре результаты легли на стол.
— СРБ и СОЭ немного повышены, но это может быть обычная простуда или стресс. В общем анализе крови — лёгкая анемия, ничего критичного…
Формально всё ещё укладывался в норму. Но спокойнее от этого не становилось.
— Слишком рано… анализы просто могут не видеть проблему.
Как при онкологии на самом старте — когда изменения уже идут, но настолько микроскопические, что аппаратура их не ловит.
— Может, биопсия?
Болезнь Кастлемана обычно подтверждают именно так — через лимфоузлы. Я и этот вариант прокрутил в голове.
— Но и она, скорее всего, покажет чисто.
Узлы не увеличены, воспаление пока в пределах допустимого. Ни один тест не мог дать стопроцентного ответа. Тогда сменил тактику.
— Шон, познакомься, это Кайл.
Попросту начал встречаться с другими пациентами. В клиническом испытании рапамицина участвовали сто сорок два человека. Никто из них ещё не попадал в больницу из-за приступов, но многие приходили на плановые осмотры. С ними задавал всего один вопрос.
— До начала приступов… или до того, как болезнь проявилась в полную силу, вы чувствовали что-нибудь странное? Меня интересуют возможные ранние симптомы.
Слово «симптомы» было ключевым. Если их ощущения совпадут с моими…
— Была какая-то мутность в голове, будто при анемии. Сосредоточиться тяжело.
— Я стал слишком чувствительным… раздражительным, всё резало слух.
— Сердце колотилось без причины. Врачи сказали, что всё нормально, и отправили к психиатру.
Почти точное попадание. Но я всё ещё не спешил делать выводы. Анемия, перепады настроения, тахикардия — всё это могло быть чем угодно.
И тогда прозвучало то, что заставило меня насторожиться.
— А ещё я сильно потел по ночам. Это было… странно.
— Потел?
— Да. Иногда просыпался в насквозь мокрых простынях. Это может быть связано?
Ночные поты. Редкий признак. И главное — именно то, что произошло со мной этим утром.
«Но и этого всё ещё мало.»
Потому расширил круг. С помощью Фонда Кастлемана получил список пациентов по всей стране и начал обзванивать их одного за другим. Голоса в трубке были разными — усталыми, спокойными, настороженными. Но итог оказался пугающе однозначным.
Более девяноста процентов. Почти все рассказывали о тех же ранних ощущениях, которые переживал сейчас. Раньше они не придавали этому значения. Сотня совпадений — это уже не случайность.
Но был один симптом, которого не было ни у кого.
— Вы когда-нибудь чувствовали боль?