«А может, просто уехать в отель прямо сейчас?»
Мысль мелькнула — и погасла. С одной стороны, траты могли снова вызвать те самые симптомы. С другой — мой внезапный уход выглядел бы слишком очевидным проявлением дискомфорта. Это лишь усугубило бы ситуацию.
«Попробую хотя бы одну ночь. Если не получится — уеду позже.»
Как и договорились, в три часа ночи мы сменились. Рейчел вышла в гостиную, а я лёг на кровать в гостевой комнате дома Дэвида.
«Я правда смогу так уснуть…?»
Так-то всегда был чувствителен к месту, где сплю. А здесь — чужое тепло, едва уловимый запах, оставшийся на подушке, шершавая простыня дешёвого белья, неприятно липнущая к коже.
И всё же…
— … ?
Сон накрыл меня неожиданно глубоко. Ровный, тяжёлый, без сновидений — редкость даже для меня.
Но пробуждение оказалось неприятным. Кожа была влажной, липкой. Простыни промокли. Пижама тоже. Я вспотел так, словно бежал марафон.
И в этот момент меня накрыло мерзкое чувство узнавания.
— … Неужели снова?
Обычно моё тело было холодным, словно камень в тени. Пот выступал редко, почти никогда, а ночная испарина и вовсе казалась чем-то из чужой жизни. Но в то утро всё было иначе.
«В прошлой жизни такие ночи уже случались.»
Потому сидел на краю кровати, чувствуя, как влажная ткань липнет к коже, а простыни пахнут солью и беспокойством. Именно тогда, если копнуть память, тревога впервые поднимала голову, тихо, исподволь.
«Неужели это снова ранний признак?»
Тогда, много лет назад, всё начиналось примерно в это же время года. Сначала — беспричинная тревожность, потом визиты к психиатрам, попытки объяснить всё стрессом. Отмахивался, убеждал себя, что это временно. А на деле это был первый звонок, первое дыхание болезни.
«Значит, вот оно. Началось.»
Естественно ждал этого. Готовился. Прокручивал в голове десятки сценариев. Но когда реальность встала передо мной вплотную, ледяной страх сковал тело. Потому долго стоял под душем, позволяя горячей воде смывать липкое ощущение сна и тревоги, слушал, как капли барабанят по кафелю, и только потом вышел в гостиную.
— Шон! Доброе утро!
Рейчел встретила меня у кухонного стола с ясной, слишком бодрой улыбкой. На ней была домашняя одежда, мягкая, свободная, а влажные пряди волос темнели на плечах, источая свежий запах шампуня. Ничего необычного, ничего запретного — и всё же в этом было что-то слишком личное. Потому машинально отвёл взгляд.
Он тут же зацепился за кружку на столе.
— Кофе будешь?
— Нет, всё же лучше чай.
Она заварила мне, и я осушил целую чашку почти залпом. После ночи, пропитанной потом, жажда была невыносимой. И только поставил её, как Рейчел вернулась с двумя тарелками.