— Я тут приготовила завтрак.
На тарелке лежал омлет — идеальный, золотистый, гладкий, будто с витрины кафе. Разрез был ровным, а внутри он поблёскивал сочной мягкостью.
— Это почти профессиональный уровень.
— Омлеты — мой конёк. Почти единственное, что у меня получается… Но на большее не рассчитывай. Я даже лапшу быстрого приготовления умудряюсь испортить.
— Тогда ужин беру на себя.
— Если так, я буду безмерно благодарна.
Мы обменялись улыбками. И тут же между нами повисла тишина. Странная, натянутая.
Мы просто спали в разных комнатах, проснулись по отдельности, умылись порознь и встретились за столом. Ничего такого, что требовало бы неловкости. И всё же воздух был слишком чистым, слишком прозрачным, будто каждая мелочь становилась слышна.
Дзынь. Шорох. Звук чашки, коснувшейся стола. Скрежет вилки о тарелку. Даже тихий шелест, с которым Рейчел убрала прядь волос за ухо, резал слух.
«Это тоже симптом?»
Такого в прошлой жизни не было. Обострённая чувствительность. Значит, и это придётся проверять.
— Чай отличный.
И снова поднял чашку, пытаясь зацепиться за разговор. Рейчел тоже сделала глоток.
— Согласна… Надо будет потом узнать, что за сорт.
— Я думал, у Дэвида вообще нет вкуса.
— Вот именно…
Мы говорили, но ритм всё время сбивался, словно кто-то намеренно смещал паузы. Рейчел медленно водила пальцами по ручке кружки.
— Спасибо за завтрак. Давай помою посуду.
— Нет, давай сделаю это…
— Ты готовишь ужин — значит, это на мне.
На этом завтрак закончился. Неловко. Но не настолько, чтобы хотелось сбежать. Даже легче, чем ожидал. И ведь всерьёз допускал, что не смогу сомкнуть глаз всю ночь.
«Если так пойдёт дальше… возможно, в отель и правда не придётся переезжать.»
Стоило мне прийти к этому тихому выводу, как Рейчел вышла из комнаты уже одетая, собранная, с привычной светлой улыбкой.
— Ну что, пойдём?
В Филадельфии задержался лишь по одной причине. Мне нужно было разобраться, что именно происходит с моим телом. Главный вопрос жёг изнутри, не давая покоя ни днём, ни ночью — действительно ли во мне проснулась болезнь Кастлемана.
Мы с Рейчел отправились в госпиталь Пенсильванского университета. Огромное здание дышало стерильной прохладой, пахло антисептиком и кофе из автоматов в коридоре. Меня провели без очередей — статус одного из крупнейших благотворителей открывал двери быстрее любых пропусков. Анализы, сканеры, забор крови, бесконечные кабинеты, где приборы тихо гудели, а медсёстры двигались бесшумно, словно тени.
— Есть ли у вас сейчас какие-либо жалобы на здоровье?